К конкретным пунктам Юрия К. осмелюсь добавить мои общие вопросы.
Как можно проводит прямую аналогию между большевиками, жестко, по-военному организованной партии, целью которой являлся полный контроль над любой политической, экономической, социальной, военной структурой в которой они принимали участие ( чего они, собственно, никогда и не скрывали), и слабо организованной, малочисленной, децентрализованной группой, которая сознательно отрицала подобный контроль? Апельсины сравнивать с электрическими лампочками.
Разве идея «Вольных Советов» не была реакцией на узурпацию власти большевиками, как правило, со стороны их бывших союзников, и никак не была исключительно анархистской или махновской по сути, так как подобные стремления наблюдаются чуть ли не с 1918 по всей стране, включая такие явления, как Григорьев и Антонов, никак не анархистов?
Примерами самоорганизации советов могут быть так называемые крестьянские республики под Николаевом – Висунская и Баштанская, но они же к махновцам прямого отношения не имеют. Красота самоорганизации и состоит в том, что ей идеологическая подоплёка ни к чему.
Если в Испании анархисты имели достаточно времени для созидательной работы, чтобы считать их достижения «одним из … анархических экспериментов в истории человечества», то, как Юрий К. подчеркнул, в условиях непрекращающихся военных действий, кроме общих деклараций махновцы ничего другого делать просто и не могли.
В общем, аргументы Азарова не впечатляют.
|
Древовидный вид