Цитата:
Сообщение от Дубовик
В этой связи интересно вот что. Хорошо известно, что весной 1919 на районных съездах (втором, кажется?) было принято решение о "добровольной мобилизации" населения в повстанческие части. Это дало серьезную численность к июню 1919 (включая огромные "невооруженные резервы"), но вызвало серьезную критику со стороны сотрудничавших с махновщиной набатовцев. А осенью 1919, насколько я понял из отсутствия опубликованных соответствующих решений, мобилизации не было, - получается возврат к доброворльному принципу комплектования РПАУ. Результат: "приток сил оказался не таким, на какой рассчитывали"...
Интересен комментарий Юрия.
|
Это действительно очень интересно, но надо долго расписывать. Попробую коротко. В данном случае надо учитывать целый комплекс факторов, приведших к упомянутой ситуации весной 1919 г. Прежде всего, это то, что в результате демобилизации старой Русской армии, значительная часть крестьян к лету 1918 г. возвратилась домой. В селах также находилось большое количество молодежи призывных возрастов, плюс лица не попавшие на военную службу по тем или иным причинам. Когда началось сопротивление оккупационному режиму немцев и австрийцев, а также гетманской администрации, во многих селах и деревнях по понятным причинам стали создаваться многочисленные партизанские и повстанческие отряды различной численности. Эти отряды формировались на добровольной основе, без какого-либо принуждения. В начале 1919 часть из них была переформирована в регулярные полки Красной армии, часть же (большая) расформирована. Начавшаяся ожесточенная борьба с белыми поставила на повестку дня вопрос об организации крестьянских вооруженных сил путем мобилизации населения. Этот вопрос решался на 2-м съезде в феврале 1919 г. Протоколы съезда доступны и особо останавливаться на этом нет смысла. Единственное, на что хотелось бы обратить внимание – это замена понятия «принудительной» мобилизации словом «всеобщей». Последовавшие события (установление советской власти на местах, формирование частей регулярной Красной армии, борьба с партизанщиной и т.д.) не позволили широко реализовать задуманное на практике. Однако вскоре (фактически в мае 1919 г.) к этому вопросу вновь вернулись. Объявленная мобилизация формально именовалась «добровольной», но по сути и на практике была принудительной, что позволило увеличить численность махновских войск до 30 тыс. при наличии 70 тыс. невооруженного резерва (по утверждению Махно). Вмешательство анархистов в решение данных вопросов лично мне представляется маловероятным, о чем собственно писал и Махно в своем ответе на книгу Кубанина. Далее, когда осенью 1919 г. Повстанческая армия оказалась на Екатеринославщине и в октябре повела наступление по нескольким направлениям, штаб предпринял шаги по подчинению себе различных местных повстанческих отрядов (например, Голика, Волошина, Коновалова и других) и увеличению таким образом численности армии. Из таких отрядов на бумаге формировались целые полки, сведенные в бригады, дивизии и корпуса. Пополнение этих и других частей предполагалось осуществлять путем добровольной явки повстанцев и крестьян (расчет делался на революционную сознательность масс). Однако на практике этого не произошло. Население вело себя пассивно и к тому же значительная часть махновцев, оказавшись в освобожденных родных районах, стала дезертировать из армии, что привело к значительному некомплекту в действующих частях. В связи с таким положением, 2 ноября 1919 г. на заседании окружного съезда крестьян, рабочих и повстанцев в Александровске было принято следующее решение: «Ввиду тяжелого положения на фронте и необходимости физических сил в смысле поддержки фронта и смены усталых бойцов, произвести на территории, освобожденной Повстанческой армией (махновцев), добровольную уравнительную мобилизацию за 30 лет, то есть от 18 – 48 лет». Т.е., мобилизация осенью 1919 г. была объявлена, но провести ее на практике в ноябре 1919 г. по целому ряду причин не удалось.
Древовидный вид