Цитата:
Сообщение от Юрий К.
Почему не соответствует? Как раз так и было, как написал Махно...
Если верить книге «Гонения на анархизм в Советской России», Готман, Суховольский и Сафьян выехали к Махно по поручению украинского советского правительства...
|
Посоветовался я с автором по вопросу инициативы в заключении Старобельского соглашения. К сожалению, ни у меня, ни у Азарова нет доступа к книге «Гонения на анархизм в Советской России». Поэтому мы не можем понять контекст вашего свидетельства о действиях делегации набатовцев по поручению Раковского. А, значит, автор не будет упоминать в книге об этом свидетельстве.
А чтобы не перевирать аргументы Азарова, я выпросил отрывок книги, касающийся этого вопроса:
«Еще на пути в Беловодск, 27 сентября у Белаша продолжались беседы со старыми командирами – анархистами САГР о выборе района. «Они изъявляли свое согласие осесть на одном месте, чтобы заняться анархо-коммунистическими экспериментами». Последний вариант, предложенный за день до начала переговоров – занять Старобельский уезд Харьковской губернии. Но сам начштаба признал этот вариант наихудшим. Этот район образовал бы новый внутренний фронт для красных на одном из наиболее опасных направлений белого наступления. Что явилось бы прямой помощью Врангелю, который смог бы легко расширить свой плацдарм в Донецкую область. Именно этот аргумент позволил Белашу окончательно уговорить своих союзников в Совете и они, наконец, согласились на переговоры с большевиками. После чего, по версии Белаша, он вызвал по телеграфу Харьков и начал разговор о перемирии.
Не менее важным событием, повлиявшим на решение СРПУ/м начать переговоры с красными, стало тяжелое ранение Махно 29 августа во время разгрома под Изюмом Чаплинской группы ВОХР. Батька выбыл на лечение и надолго отошел от работы в штабе и Совете. Это обезглавило гуляйпольскую группу САГР и, в отсутствии набатовцев, обеспечило победу новоспасовцев в их долгом споре о союзе с большевиками.
Несмотря на свидетельство Белаша, вопрос о том, кто же был инициатором заключения нового красно-махновского союза, окончательно не ясен. Слова Аршинова о двух телеграммах СРПУ/м в Харьков и Москву с предложением прекратить борьбу не могут служить здесь твердым доказательством. Как указано выше, это могло быть предложение пакта о ненападении. И, напротив, текст, приводимый Скирдой по журналу «Волна», говорит, что впервые именно большевики предложили махновцам союз через посредника, некоего тов. Миха из Александровского комитета левых эсеров.
Тот выступил 23 июня 1920 г. на заседании СРПУ/м. «По его мнению, не возможно тотчас же привести к безвластному состоянию, и он предлагает попробовать поддержать идеи рабочей власти». На что тов. Полевой (очевидно, набатовец Барон – В.А.) дал резкий ответ, «что мы, Махновцы, испробовав на себе все путы различных властей, не поймаемся на удочку переименования власти. Сущность каждой власти, Врангеля или Большевиков, – одинакова». А командир 1-й кавгруппы Алексей Марченко выступил против какого-либо союза с большевиками, «которые хотят нас только использовать».
Согласно версии Махно, переговоры по Соглашению начались 28 сентября по инициативе председателя Совнаркома УССР Раковского. Последний якобы вызвал к телеграфу лично батьку, стоявшего со штабом в Беловодске, чтобы вести переговоры непосредственно. Из-за тяжелого ранения Махно сам не пошел, а поручил переговоры Каретникову, Белашу и Попову. Тогда и Раковский вместо себя уполномочил председателя ВУЧК Манцева.
Но, согласно показаниям Попова президиуму ВЧК в феврале 1921 г., именно он был инициатором переговоров по Соглашению. А недавно опубликованная запись этих переговоров Попова с Манцевым упоминает о телеграмме, присланной в тот же день от командования РПАУ/м на имя Раковского. Ее рассмотрение и стало предлогом к переговорам. Допустим, этот машинописный текст записи «с правкой» не сочинен после предательского нарушения Соглашения большевиками. Допустим это не фальшивка, и запись отражает реалии. Даже, если Махно в своих воспоминаниях ошибся, и инициировал переговоры именно СРПУ/м, момент для этого был выбран столь удачный, что махновцы на переговорах обращались к большевикам с позиции ультиматума».