Московские анархисты в 1917 - 1918 г.г.

[Fotiniya]

§4. Деятельность московских анархических организаций

Для того, чтобы понять мотивы деятельности анархистов в 1917-1918 годах, рассмотрим историческое развитие движения до изучаемого периода. Основной организацией анархического толку до 1914 года являлась «Хлеб и воля». Уже с 1904 года «хлебовольцы» замечены в радикальных методах борьбы, а позже анархический террор в России стал достаточно значительным явлением. После революции 1905-1907 года от «хлебовольцев» отделяются группы, ставшие «безначальцами» и «чернознаменцами». Группа «Безначалье» отличалась крайне радикальными способами борьбы и считала террор единственно верным путём. С 1906 года в Москве действует группа «Свободная коммуна», изначально пропагандирующая идеи анархо-коммунизма. Позже, «Свободная коммуна» единственно верным способом борьбы стала видеть активную и постоянную экспроприацию. Существовала так же группа анархистов «Безмотивники».
По вопросу участия анархистов в событиях 1905-1907 года исследователи не могут прийти к единому мнению. Так, Ярославский в своей работе «Анархизм в России» писал: «В вооруженном восстании в Москве в декабре 1905 года не было ни одной анархистской дружины, в то время, как большевики и беспартийные сражались с оружием в руках на баррикадах.»
Исследователь Канев, так же отмечает отсутствие анархистов на баррикадах 1905 года. Однако, современные исследователи – Леванов и Орчакова опровергают информацию, приводимую в советской историографии по этому вопросу, и в качестве контраргумента приводят воспоминания Забрежнева – известного московского лидера анарходвижения, об участии его и его соратников в событиях 1905 года.

К 1918 году идейный и политический центр анархистов окончательно стал находиться в Москве, не смотря на наличие анархических организаций во многих городах. МФАГ – Московская Федерация Анархических Групп, вокруг которй собирались все видные деятели анархизма, включал в себя различные анархические группы, которых, к апрелю 1918 года насчитывалось около 50. Самые известные из них - «Ураган», «Авангард», «Автономия», «Анархо-синдикалисты», «Борцы», «Студенческая группа» и латышский анархистский отряд «Лесма». Создана МФАГ была 31го января 1918 года Львом Чёрный, М. Крупениным, В. Бармаш и Аббой Гординым. Целью этой организации являлось распространение анархистских учений и привлечение новых членов в ряды анархистов. При этом совете имелась вооружённая организация по борьбе с контрреволюцией – «Чёрная гвардия». Приём боевиков в «Чёрную гвардию» производился по рекомендации или местных групп, или трёх членов МФАГа, или фабрично-заводских комитетов, или районных советов, ежедневно, с 10 до 2 дня, в помещении дома «Анархия» . Без указанных рекомендаций приём в боевые отряды осуществляться не мог. То есть, выдвигались строгие критерии к боевикам. Основным изданием МФАГа была газета «Анархия». Московская федерация анархистских групп начала издавать газету с сентября 1917 года. Редактором - В.В. Бармаш. В первое время редакция находилась в Мароновском переулке, дом 12. Сначала "Анархия" имела подзаголовок Общественная литературная анархистская газета", а позже была объявлена органом Московской федерации анархистских групп. После № 10 в издании газеты произошел небольшой перерыв, и вновь она стала выходить в свет в марте 1918 года, когда редакция уже обосновалась в Доме "Анархии". В конце марта редакция опять переезжает в новое помещение по адресу Настасьинский переулок, дом 1. Последний номер (№ 99) газеты вышел 2 июля 1918 года. Уже после закрытия газеты, в 1919 году появилось еще два номера "Анархии" (29 сентября и 23 октября), которые были напечатаны Всероссийской и Московской организациями анархистов подполья.
Основным способом донести свои идеи до масс и привлечь большее количество людей в свои ряды у анархистов являлась пропаганда в прессе и листовках. Основными московскими изданиями анархистов являлись газеты «Анархия», «Голос труда», «Буревестник», где печатались призывы к населению, а позже обличалась деятельность большевиков. Так же, анархисты в захваченных особняках проводили политические лекции. Захват особняков практиковался анархистами с 1917 года, но в 1918, когда столицу перенесли в Москву, захваты участились. Активизация московских анархистов напрямую связана именно с переносом столицы. До этого, движение было широко распространено в Петрограде. Но в марте 1918 года, многие лидеры Петроградского анарходвижения переехали в Москву.
Об одном из идеологов московских анархистов – Владимире Бармаше, оставил воспоминания Вознесенский, о котором говорилось выше. Владимир Владимирович Бармаш – известный московский анархический деятель, один из основателей МФАГа, организатор Московской группы анархистов-коммунистов "Свободная коммуна", лидер ее идейного крыла. В 1906 был приговорен Московским военно-окружным судом к 3 годам каторги. С 1909 в ссылке. В 1912 арестован и вновь сослан. По другим данным, подлежал Московскому военно-окружному суду по процессу группы "Свободная коммуна" в связи с угрозой смертной казни симулировал сумасшествие, сумел бежать и эмигрировать во Францию. А.Н. Вознесенский в своей книге «Москва в 1917 году», о которой говорилось выше, рассказывает историю о симуляции сумасшествия Бармашем, будучи её непосредственным участником. Вознесенский пишет, что как-то раз к нему в отдел пришёл человек из одной московской анархической организации и попросил о помощи по уголовному делу Владимира Бармаша. Вознесенский описывает, что достаточно легко согласился помочь совершенно незнакомому человеку по просьбе другого незнакомого человека. По уговору, Вознесенскому дали три пилюли, первую из которых он незаметно передал Бармашу за какое-то время до судебного процесса, вторую непосредственно перед судом и третью во время суда. Эти пилюли делали Бармаша полусумасшедшим. Вознесенский описывает невменяемое состояние подсудимого, благодаря которому экспертиза и признала Бармаша нездоровым. По заключению суда Бармаш был отправлен в сумасшедший дом, откуда позже бежал во Францию. Остаётся вопрос – как Вознесенский, человек, работающий в комиссии по борьбе с дезертирством, согласился на такую авантюру – спасать совершенно незнакомого человека, анархиста, которому грозила смертная казнь, рискуя, как минимум, собственным постом. К тому же, по просьбе « анархиста с испитым лицом» , которого он видел впервые. Сам Вознесенский говорит, что им двигало «…желание спасти жизнь этого неизвестного мне человека. Спасти жизнь!» Эту историю Вознесенский рассказывает в книге, изданной в 1922 году, что является достаточно смелым шагом.
В дореволюционный период анархисты, как одна из революционных сил, как движение, себя никак не проявляли. Ярославский говорит о локальных терактах, взрывах и погромах, происходивших регулярно еще с 1905 года и приписывает их анархистам, однако же, доказательств этому не приводит. После февральской революции анархическое движение становилось все более популярным в Петрограде, где анархисты превратились в весомую политическую силу. Москве анархисты оставались маргинальным течением с полууголовной репутацией. Вознесенский, автор книги «Москва в 1917 году», о котором говорилось выше, приводит пример деятельности московских анархистов в данный период: «При покушении на экспроприацию было захвачено двое бандитов, доставленных во 2ой Мясницкий комиссариат. Здесь они выхватили револьверы, начали стрелять, пытались скрыться. Одному, кажется это удалось, другой же, при возникшей перестрелке был в помещении милиции убит.» Далее, автор описывает, как в отделение приходили представители анархистов и с угрозами требовали выдачи тела убитого товарища. Тело было выдано, и анархисты, в день похорон устроили демонстрацию протеста. «Толпа тысяч в семь-восемь шла за чёрным гробом, с чёрными знамёнами, с анархистскими лозунгами. <…> в стройном порядке прошли с гробом по главным улицам. Мимо Московского совета, мимо здания градоначальства. Здесь не обошлось без угрожающих возгласов.<…> Перепуганные старухи крестились на зловещий чёрный гроб, на чёрные знамёна, таращили глаза на чёрные рубашки демонстрантов. Зрелище было зловещее, в духе Эдгара По.»
Е.М. Ярославский, председатель «Союза воинствующих безбожников» считает, что маргиналы и бандиты нужны были «верхушке» в качестве боевой силы. Было зафиксировано немало случаев преступного поведения московских «анархистов». Например, достаточно известное «Дело Мамонта Дальского», связанное с изъятием опиума у частной московской конторы «Кавказ и Меркурий». Предъявив мандат от федерации, анархисты изъяли 82 килограмма опиума, чтобы якобы уничтожить его, как вредный продукт. Но, опиум был продан спекулянту, а деньги достались известному в то время актёру и анархисту Мамонту Дальскому, который был отправлен в места лишения свободы. Относительно Дальского нужно сказать, что он был связан с криминальными структурами и занимался торговлей опиума. В 1917 году, решил оставить театральную сцену и присоединился к анархистам. Дальский и до вступления в МФАГ был связан с криминальными структурами , получается, что дело о продаже 82 килограммов опиума связано не столько с анархистами, сколько с личностью актёра Мамонта Дальского. Большевики же, в газете «Известия ВЦИК», подавали информацию таким образом, что в продаже опиума завязана непосредственно МФАГ. Так же известен случай угона американского автомобиля. Сам автомобиль найти не удалось, а задержанные угонщики называли себя анархистами. Известен случай нападения на работников ЧК, которые сидели в московской чайной, когда ворвались «анархисты» и свершили вооружённое нападение. Один чекист был убит. Однако же подтверждения тому, что люди свершившие данные преступления – данные ВЧК, которой нужно было компрометировать МФАГ и анархистов перед населением. Сами анархисты знали и не скрывали наличие преступных элементов в своих рядах. И в газете «Буревестник» от 19 апреля 1918 года опубликована статья, объясняющая общую позицию: «За нами идёт целая армия преступности. Мы это хорошо знаем. Почему же мы идём вместе? Вернее, почему они идут под нашим прикрытием? У нас с внешней стороны одна цель: мы разрушаем современное общество, и они разрушают. Мы выше современного общества, а они ниже. Но мы с глубоким презрением к современному обществу протягиваем руку этим преступникам. У нас общий враг – современное общество... Мы приветствуем всякое разрушение, всякий удар, наносимый нашему врагу. Разите его, доконайте его – вот возгласы поощрения, издаваемые нами при всяком покушении, при всяком посягательстве на современное общество.»
С 1917 года в Москве практиковался захват богатых особняков анархистами. К апрелю 1918 года число захваченных особняков достигало 26. Со временем, особняки захватывались стихийно и в марте 1918 года в «Анархии» появилась статья, в которой опровергался «экс» от имени федерации: «Московская федерация анархистских групп заявляет, что никогда не разрешала никаких захватов с личными целями и тем более, с целями личной наживы и что она предпримет необходимые шаги для пресечения таких проявлений буржуазного духа»
Анархисты не могли контролировать и знать всего, что свершается в Москве под флагом анархии. Преступный элемент проникал и в Белое движение, и в большевистское и анархическое движение так же не миновал наплыв маргинальных людей и бесконтрольных бандитов. Из приведённой цитаты видно, что анархисты знали об этом и пытались подвести под это явление теоретическую базу.
В анархических кругах отсутствовало единство. Сторонники разных течений организовывали свои кружки, конкурируя с остальными. Нестор Махно в своих воспоминаниях о визите в Москву пишет: «... анархизму пора отказаться от раздробленной на сотни тысячи групп и группок формы организации, что анархизм, благодаря этой своей бессодержательной форме организации, выявил себя в революции беспомощным овладеть трудовыми массами, пойти с ними в бой с капиталом и государством и вывести из этого боя труженников победителями» . Так же, пообщавшись с лидерами московских анархистов, прояснив обстановку, Махно называет московских анархистов «друзья бумажной революции» , а саму Москву – «центр бумажной революции» Махно, как лидер анархического движения уездного масштаба, близкий к практической работе с массами крестьян, с большим недоверием относился к своим московским единомышленникам и находил положение дел в Москве весьма печальным. Позицию Махно по вопросу отсутствия централизации у анархистов, так же разделял Волин, известный анархический деятель. В своей книге «Неизвестная революция» он пишет: «Анархизм в русской Революции страдал не от отсутствия ясных и четких идей, а от нехватки, как мы уже подчеркивали, общественных институтов, которые могли бы с самого ее начала проводить эти идеи в жизнь. Созданию и деятельности таких учреждений препятствовали и большевики, ибо подобная самоорганизация трудящихся не отвечала их интересам.» Относительно городского анархизма, С.Иванович в своей книге «Анархисты и анархизм в России» пишет: «В городах, где рабочее движение белее или менее сильно, сознательные рабочие имеют самое близкое и тесное общение с анархистскими группами…<…> среди анархистов имеются люди двух родов: одни, которые опустились до анархизма, другие, которые до него поднялись.» Под первыми подразумеваются люди, видящие в анархизме только террор и бандитизм, несознательные рабочие, а вторые – люди, которые изучили теорию анархизма и, проникшись идеей, вступают в анархические ряды.
Князь Е.Трубецкой в своей книге «Анархия и контр-революция» обвиняет анархистов в демогогии, в «аграрной смуте», называет анархистов «тёмными силами», которые «примазываются к освободительному движению. Говорит: «Революция свершилась не только в России, - одновременно с нами и в аду произошла перемена образа правления. Там тоже самодержавие сатаны заменено республикой чертей. И вот эта республика чертей теперь вторгается к нам, требуя себе равных прав со свободными гражданами. » - такими анархисты были в представлении реокционеров. Итак, мы видим, что к 1918 году анархическое движение включало в себя, помимо интеллигентов-идеологов, рабочих и, частично, представителей богемы, большое количество преступного элемента, что не могло не отразиться на общем настроении в отношении анархистов среди населения Москвы. Формированию образа анархиста как бандита-агрессора, маргинала, занимающегося лишь грабежами и убийствами, способствовала и деятельность ВЧК.