Цитата:
Сообщение от Сидоров-Кащеев
Что называется: на каждый пункт критики найдем тонну опровержений, подтверждающий правоту манифеста  |
Пока что-то не видно. Лишь попытка зацепиться за один весьма спорный исторический момент.
А по-сути критики глухо как в танке. Если не считать совета почитать Кагарлицкого. Что ж спасибо и на этом, но как-нибудь и без этого буржописца обойдемся.
Кстати, автор критики прислал некоторые дополнения.
"О кубинских анархистах я знаю не более того, что сказал – буквально несколько строчек было в книге И. Лаврецкого «Эрнесто Че Гевара», но не 1978 г. издания, а более раннего. В раннем издании более подробно описывалась обстановка на Кубе (именно там указывалось, что Фидель Кастро до встречи с Че был не более, чем буржуазным демократом-антиамериканцем; в издании 1978 г. об этом ни слова). Между тем в статье Дубовика много недомолвок, преувеличений или прямого вранья.
«Движение 26 июля» было основано Ф. Кастро (который, собственно, и возглавил штурм казарм «Монкада» 26 июля 1953 г.) и не имело ничего общего с анархизмом. Это было левое крыло мелкобуржуазной партии «ортодоксов», от которых оно отмежевалось лишь позднее, в ходе партизанской борьбы. О популярности в нём анархизма нельзя судить по чёрно-красным повязкам – флаг ОУН (Бандеры) был тоже чёрно-красным, но от анархизма бандеровцы были весьма далеки. «Движение 26 июля» не ставило своей задачей уничтожение государства, а лишь демократизацию и некоторые социальные преобразования. Что же касается Камило Сьенфуэгоса, то он не был анархистом. В 1954 – 1955 гг. он участвовал в студенческих демонстрациях против диктатуры Батисты, был вынужден эмигрировать. Встретившись в Мексике с Фиделем Кастро, он вступил в «Движение 26 июля».
В своем сообщении про Че Гевару Дубовик нарочито невнятно выражается и ещё более невнятно излагает хронологию. Дело в том, что до высадки отряда Ф. Кастро с яхты «Гранма» 2 декабря 1956 года на Кубе не было партизанского движения (отдельные акции не есть движение). В этой высадке вместе с Че и Кастро участвовал и Камило Сьенфуэгос, который, таким образом, «присоединился к партизанам» не раньше Че Гевары. Если же брать дату присоединения к «Движению 26 июля», то известно, что Эрнесто Че Гевара познакомился с Фиделем Кастро в июле 1955 г. в Мексике. Сьенфуэгос тогда ещё только эмигрировал в США, там узнал о «Движении 26 июля», прибыл в Мексику и также присоединился к нему (об этом есть в книге Н. Леонова «Фидель Кастро. Политическая биография»). Вместе они почти год проходили партизанскую подготовку в Мексике, затем вместе участвовали в высадке с яхты «Гранма» и партизанских боях на Кубе.
Сам Че Гевара в «Эпизодах революционной войны» не упоминает о каком-либо участии анархистов в партизанском движении на Кубе (если не считать «простоватого и склонного к анархизму крестьянина» Синесио Торреса, который потом дезертировал из отряда – но это, собственно, был не идейный анархист, а просто малосознательный крестьянин), хотя прослеживает идейную эволюцию и дальнейшие судьбы очень многих его участников. Очень хорошо отзываясь о Камило Сьенфуэгосе (он посвятил ему свою «Партизанскую войну» – см. предисловие к ней), Че Гевара ни единым словом не упоминает о его «анархизме». Зато рассказывает, как Камило Сьенфуэгос в 1957 году вместе с ним участвовал в казнях контрреволюционеров и бандитов. Долгое время они сражались вместе, в одном отряде. Лишь позднее, в 1958 году, и Сьенфуэгос, и Че возглавили самостоятельные повстанческие отряды – «колонны». Гавана не была взята штурмом, а сдалась повстанцам после бегства Батисты из страны. В неё одновременно с разных направлений вступили колонны Эрнесто Че Гевары и Камило Сьенфуэгоса.
Че Гевара никогда не был директором «Национального института аграрной реформы» – в 1959 г. им был Антонио Нуньес Хименес. А Че в октябре – ноябре 1959 года был начальником департамента промышленности «Национального института аграрной реформы» (превратившегося к этому времени в орган экономического планирования). Когда стало ясно, что планирование без финансов невозможно, он возглавил Национальный банк (ноябрь 1959 – февраль 1961 г.), затем стал министром промышленности Кубы и возглавил Центральный Совет планирования. Т. е. (используя сталинскую лексику) он занимался не «коллективизацией», а «индустриализацией». Камило Сьенфуэгос также участвовал в работе «Национального института аграрной реформы» в качестве начальника департамента, так что в этом с Че Геварой у них не было никаких разногласий.
Кстати, аграрная реформа на Кубе в 1959 году не предусматривала коллективизации – закон об аграрной реформе от 17 мая 1959 года предусматривал лишь изъятие излишков земельных владений у крупных помещиков (св. 400 га) и передачу этой земли малоземельным крестьянам. Это и было сделано за 2 месяца. Причём по закону об аграрной реформе помещикам выплачивалась компенсация «бонами» государственного казначейства со сроком погашения в течение 20 лет. Дальнейшие аграрные преобразования на Кубе проводились уже в конце 60-х годов, после смерти Че Гевары. Враньё по поводу аграрной реформы 1959 года было характерно для помещиков и США. В 1959 году госдеп США направил Кастро ноту протеста против аграрной реформы, требуя компенсировать помещикам полную рыночную стоимость изъятой земли, причём наличными. Кастро, естественно, ответил отказом – таких денег у правительства Кубы попросту не было.
С этим было связано и контрреволюционное выступление Уберто Матоса, командующего войсками в провинции Камагуэй, который был против разрыва с США. Вместо Уберто Матоса командующим войсками в Камагуэй Фидель Кастро назначил Камило Сьенфуэгоса (21 октября 1959 г.). Разумеется, Кастро бы не назначил его на столь ответственный пост, а Сьенфуэгос не принял бы этого назначения, если бы между ними были серьёзные разногласия. На этом посту Камило Сьенфуэгосу приходилось прежде всего бороться с заговорщиками.
И существует гораздо более вероятная версия его гибели, о которой почему-то Дубовик даже не упоминает. 30 октября 1959 года Камило Сьенфуэгос вылетел в Гавану, но самолёт, на котором он летел, был сбит американскими ВВС. В этом нет ничего невозможного, поскольку американская авиация начала бомбардировки территории Кубы ещё в августе 1959 года. А во время подавления заговора Матоса, 21 октября 1959 года, американский бомбардировщик В-26 разбрасывал над Гаваной листовки с призывом помочь заговорщикам.
Что это за «анархо-синдикалисты» такие, которые игнорировали вопросы политической борьбы (раз «профсоюзы являются профессиональным органом рабочего класса в деле экономического преобразования общественного устройства», тогда что должно быть органом рабочего класса в деле политического преобразования общественного устройства?) и в то же время распространяли проамериканскую пропаганду? Да и сам Дубовик признаёт, что они оказались в Майами. И если даже международный конгресс анархистов в Париже в 1971 году отказался поддержать их, значит, были основания сомневаться в их «анархизме». Может, и правда с ЦРУ сотрудничали, а анархизмом только прикрывались.
Таким образом, мы не можем считать Камило Сьенфуэгоса анархистом – этого нет в воспоминаниях его товарищей о нём, это не проявлялось в его деятельности. Те анархо-синдикалисты, о которых упоминает Дубовик, очевидно, не участвовали в партизанском движении на Кубе (он не называет никаких имён, кроме Августина Сухи, который прибыл на Кубу уже после победы революции). Зато в Майами они действительно оказались. Интересно, почему же там они не боролись против капитализма США, а только против Кубы?"
Древовидный вид