- Бывало, что какая-нибудь роль захватывала Вас целиком? Так, что после съёмок Вы долго не могли выйти из образа?
- Да. Пожалуй, ярче всего это проявилось в "Девяти жизнях Нестора Махно". Мы снимали фильм в течении пяти месяцев, работали не в Москве. Вдалеке от шума я смог серьёзно сосредоточиться на роли. И не заметил, как после окончания съёмок вернулся в столицу с командирской походкой, придерживая левой рукой шашку, а правой нащупывая свой маузер, да ещё глядя на окружающих исподлобья... Зашёл к моему хорошему другу, мы с ним поболтали - и вдруг он говорит:"Посмотри на себя - вылитый Махно!" Я махнул рукой - мол, ты всё это придумал. А вскоре уехал в Индию. И только на берегу Индийского океана почувствовал, что друг прав: жил тогда во мне Нестор Иванович! Я уже хожу, как он, смотрю на людей, как он...
- Наверняка в "Несторе Махно" не обошлось без экстремальных происшествий - столько там было прыжков, погонь, стрельбы!
- Нет, на тех съёмках всё прошло в общем-то мирно, если не считать, что меня три раза сбрасывала лошадь, и один раз лягнула копытом в ногу. Ещё легко отделался - только пару деньков похромал...
Пашка - кадр! По жизни такой смешной, над ним в разных программах прикалываются. Но актёр замечательный! Сразу преображается в своего героя. Надо же, только Гоа его и вылечило от раздвоения личности
Древовидный вид