Ну, и прицепом наш Азаров-сан:
Либертарный капитализм
Наконец, перейду к самому одиозному для наших оппонентов рыночному проекту в условиях анархии – анархо-капитализму. Совместимость анархизма с капитализмом, - не есть оксюморон, придуманный «недоучками» САУ. Так американская анархистка Л. Акай, хоть и полемизирует с данным явлением, но прямо пишет о наличии в американском анархизме правого крыла, именуемого «либертарным капитализмом [13]». То же подтверждает и доцент Б. Каплан в своем известном ЧаВо по анархизму. Он пишет о наличии двух расходящихся линий анархической мысли: традиционном левом анархизме и анархо-капитализме. Каплан же указывает на различия между анархо-капитализмом и либертарианством [14]. Либертарианский идеал можно определить, как минархизм (концепция минимального государства), тогда как идеал любых анархистов – его отсутствие. Несмотря на позднее появление анархо-капитализма (вторая половина ХХ в.), его истоки прослеживаются у части анархо-индивидуалистов XIX в.
Так американские анкапы [15] считают своими предшественниками Д. Уоррена, Б. Такера и Л. Спунера [16]. Но это не только традиция США. Боровой писал, что оригинальным моментом анархо-индивидуализма является решительное допущение им частной собственности [17] (далее, - ЧС). Или по Г. Ландауэру, анархисты-индивидуалисты хотят сохранить ЧС как необходимое условие индивидуальной независимости [18]. В этом один из столпов анархо-капитализма Ротбард перекликается с постклассическим анархистом Солоновичем. Приводилась цитата последнего: «смешно говорить об отрицании всякой власти – ибо власть моя же надо мной должна быть». А у Ротбарда то же звучит с упором на собственность: «В истинно свободном обществе “человеческое” право каждого человека – это, в сущности, его право собственности на самого себя [19]». Чему близки версия историков о раннеклассовом феномене «власти-собственности [20]» и мнение Бакунина, что «властнический инстинкт» у человека связан со стремлением владеть, пользоваться средствами существования [21].
Мало того, у анархистов-индивидуалистов эта собственность не только на предметы потребления. По Боровому, анархисты-индивидуалисты вслед за Прудоном и Уорреном не признают формулы «все принадлежит всем» и доказывают ее непримиримость с основным постулатом анархизма – «свободой личности». Если бы анархо-индивидуализм отрицал право личности пользоваться средствами производства на началах ЧС, он бы признал право общества вторгаться в индивидуальную сферу. И свобода личности оказался бы фикцией [22]. Аналогично Такер считал ЧС на средства производства основой экономической независимости индивида [23]. Ранний Л. Черный считал «чистыми анархистами» только анархо-индивидуалистов, а в экономической сфере выступал за сохранение ЧС [24]. Эти взгляды можно возвести к Штирнеру: «Недостаточно быть только свободным от того, чего не желаешь, нужно еще иметь то, чего желаешь, нужно быть не только «свободным», но и «собственником» [25]».
Здесь же уместно вспомнить предостережение, высказанное близким к анархо-индивидуализму социал-демократом Я. Махайским (Вольским), и положенное в основу скоротечного, но яркого движения махаевщины 1901–1907 гг. По Махайскому, социализм был идеалом не рабочего класса, а его временного союзника, - социалистической интеллигенции. В капиталистическом обществе последней доставались крохи со стола буржуазии, поэтому интеллигенция выдвинула лозунг обобществления средств производства. Но Махайский называл его «формой экономического маскарада [26]». Ведь после такого обобществления социум в целом не может управлять экономикой. В нем «умственные работники» (интеллигенция), как носители знаний, неизбежно станут новым правящим классом. Другими словами, с помощью лозунга обобществления «умственные работники» лишь используют пролетариат для свержения буржуазии и собственного прихода к власти.
Поэтому Махайский указывал, что «общественная наука» социализма, является не более чем системой господства над волей и мыслью масс [27]. Концепция Махайского подтвердилась в СССР, где социалистическая интеллигенция формализовалась в бюрократию государственного капитализма. И не надо питать иллюзий относительно ее роли в социализме безгосударственном. В случае революционного достижения анархии, и там руководить экономикой будет не общество, а те же носители знаний, превратившиеся из бюрократии в неких неформальных авторитетов. Поэтому главной задачей пролетариата махаевцы видели не захват средств производства, а изъятие у интеллигенции монополии управления через обобществление знаний. Но, разумеется, после этого общество уже не будет социализмом из теории «умственных работников». Таким образом, мы имеем еще один важный аргумент против социалистического обобществления, как механизма смены власти, но не ее упразднения.
Отсюда ясно, почему, еще до возникновения анархо-капитализма, Ландауэр отмечал, что только одно из двух крупнейших течений анархизма существует в пределах социалистической традиции [28]. Второе, естественно, в капиталистической. Это и есть последовательный индивидуалистический анархизм. Как заметила В. МакЭлрой, анархо-капитализм развивается в форме синтеза идей анархистов-индивидуалистов с принципами «свободно-рыночной» австрийской школы экономики [29], чьими основателями и были Л. Мизес и Ф. Хайек. То есть в русле обоснования и развития анархо-индивидуалистических установок новыми достижениями экономической науки. Каковы могут быть размеры ЧС на средства производства, допустимые в анархии, и что такое крупный капитал, - вопросы отдельного исследования. Если вкратце, - проблема принудительной эксплуатации не в крупном капитале, а в способах управления им. Здесь же достаточно утверждения ЧС на средства производства, которую допускает анархо-индивидуализм и из которой произрастает анархо-капитализм.
Итак, подытожу результаты своего исследования. Полное отсутствие власти и эксплуатации является майданным лозунгом анархистов, но не требованием нашей теории. Анархо-коммунистический проект не способен избавить индивида от эксплуатации вообще. Упраздняя эксплуатацию человека человеком, он создает монопольную эксплуатацию человека обществом, что для индивида принципиального различия не имеет. Если эксплуатация не преодолима в принципе, части индивидов, не приемлющей коммунизм, допустимо и в анархии лично торговать своей рабсилой и продуктом. Такие возможности может дать свободный рынок. Рыночные отношения отрицает только анархо-коммунизм, анархические синдикализм и индивидуализм их признают. Нет анархических оснований для коренной ломки экономики путем революционного обобществления, так как оно ведет не к анархии, а к смене правящего класса. Анархо-капитализм есть полноправное течение анархической мысли и является экономическим развитием одной из форм индивидуалистического анархизма.
Такая конкуренция внутри движения по душе не всем левым анархистам. Старый анархизм-индивидуализм в период русских революций, в духе времени сильно полевел. Новое поколение анархистов воспитывалось на этих полевевших представлениях о нем. Большинству из современных анархов остались неизвестны выводы анархической эмиграции и ее отход от идеи немедленной реализации коммунистического проекта. Отсюда и нетерпимость к рыночной альтернативе внутри анархизма. И замечание Каплана, что много левых анархистов не признает причастности к движению анархо-капиталистов, доказывая, что оно исторически было чисто левым. Но для подтверждения этого нужно переписать не одну страницу истории [30].
С другой стороны, Такер считал анархизм и коммунизм несовместимыми понятиями и сомневался в праве Кропоткина и Моста называть себя анархистами [31]. Черный возмущался, что общественная собственность парализует экономику. «Убивая личную инициативу, она обращает индивида в полип [31]». А Боровой указывал, что анархо-индивидуализм не видит принципиального различия между государственным социализмом и коммунистическим анархизмом [33]. Так что не мы с сегодняшними левыми начали этот конфликт внутри анархизма, ослабляющий его потенциал на радость этатистам всех мастей. Но мы можем его прекратить. Я не столь категоричен, как Такер с Черным, ибо признаю в рамках анархии любые добровольные объединения. При условии, что они не будут принуждать несогласных жить по своим правилам. Если коммунистический принцип не носит тотально-принудительный характер, для меня он вполне совместим со свободой анархии.
http://azarov.net/02_th/sv_ot_2.html
Древовидный вид