Новости
Махновцы
Статьи
Книги и публикации
Фотоальбом
Видео
всё прочее...
Общение
Ссылки
Поиск
Контакты
О нас


Рассылка:


Избранная
или
Стартовая

Сhapaev.ru

ПРОТИВ ВЛАСТИ И КАПИТАЛА!

Гуляйпольский городской портал | www.gulaypole.info

Воронежский Анархист



Яндекс цитирования

Размещено в DMOZ

Rambler's Top100






Реклама:


Судьбы российских анархистов

До сих пор не существует ни одной работы, в которой подробно бы рассматривался вопрос о судьбах анархистов российского происхождения. Иногда трудно, иногда почти невозможно установить, когда, как, в каком возрасте, при каких обстоятельствах прервался жизненный путь того или иного революционера - теоретика или практика анархистского движения; и это при том, что в свое время многие из них являлись настоящими властителями дум, людьми, известными не только на родине, но и за рубежом, чьи имена были на устах у миллионов...

Мы ограничимся короткой (более или менее) информацией о судьбах тех российских анархистов, деятельность которых так или иначе была связана с интересующим нас еврейским вопросом.

Практически в биографиях у всех имелось несколько схожих моментов, позволяющих нам обобщить представителей этого движения.

Во-первых, всеми ими двигала искренняя вера в идеалы свободы и справедливости, уверенность в реальности поставленной задачи - установлении общественного устройства на нравственной основе, при котором не будет существовать экономической и нравственной эксплуатации, при котором каждый человеческий индивидуум сможет самореализоваться как личность, не завися от воли власть имущих. Ни в капитализме, ни в большевистском социализме анархисты не видели и намека на такой исход. Их надежда на лучшее будущее всего человечества была неразрывно связана с ненавистью к существующему государственному устройству, разрушающему человека как нравственно, так и физически.

Во-вторых, общим моментом для большинства из них являлась молодость. Кроме пяти-шести известных личностей (Кропоткин, Антони, Рокер и некоторые другие), абсолютное большинство российских анархистов умерло или было убито в возрасте от 25 до 45 лет - К примеру, средний возраст полевых командиров Революционной повстанческой армии Украины (махновцев) не превышал 32 лет, включая нескольких менявшихся начальников штаба!

Наконец, практически ни один анархист российского происхождения на протяжении своей короткой, но бурной жизни не нажил никаких материальных благ, а если и имел что-то из имущества, то отдавал его на общественные нужды движения, к которому принадлежал. У иных и вовсе не было никакой собственности...

*****

Нестор Махно пересек румынскую границу с 77 последними бойцами Повстанческой армии 28 августа 1921 года. Он был прошит 12 пулями, имел контузию и перебитую ногу. Последние дни перед переправой через Днестр "я лежал без чувств на тачанке, охраняемый Львом Зеньковским", - пишет Махно в своих мемуарах. Анархисты переправились через реку у деревни Монастырка и вошли в Румынию.

Румыны немедленно интернировали махновцев. Те жили в тифозных вшивых бараках, без лекарств и перевязок, питаясь кукурузной похлебкой. Через две недели после их прибытия нарком иностранных дел России Чичерин потребовал выдачи беглых революционеров. Несколько месяцев румыны не выдавали Махно. На Украине тем временем продолжалась охота за оставшимися на свободе повстанцами, оторвавшимися от Махно. 2443 рядовых махновца вместе с тяжело раненым Виктором Белашем были взяты в плен.

Весной 1922 года Махно вместе с женой и еще тремя товарищами бежит из румынского лагеря - при помощи местных властей, отнюдь не заинтересованных ни в потакании Советам, ни в конфликте с ними. 22 апреля беглецы оказываются в Польше, в таком же лагере для интернированных лиц.

"Мулета" (1986 год) писала по этому поводу так: "Махно, бравший поезда с миллионами, приехал в Европу без гроша, в одной гимнастерке". Деньги на еду он получал от американских евреев-анархистов. В польской сваре 20-х годов Махно представлял интерес для многих. Первыми пришли петлюровцы с предложением о сотрудничестве для организации общего фронта эмигрантов против коммунистов. Махно не пожелал с ними разговаривать. Вслед за украинскими националистами пришли польские коммунисты. Махно отклонил и их планы.

Махно подбрасывают бумаги, свидетельствующие о каких-то переговорах с советским посольством в Варшаве. В начале августа его вместе с женой и тремя друзьями арестовывает Дефенсива - секретная разведка польской армии. Все они помещены в тюрьму Мокотов, где в свое время сидел "товарищ Юзеф" - Дзержинский. У Махно открылась чахотка. В то же лето, в тюрьме, жена Махно Галина Андреевна родила дочку, которую назвали Люсей.

Обвинение в государственной измене вызвало бурю в мире. Севастьян Фор во Франции, Эмма Голдман, находившаяся в это время в Европе вместе с Сашей Беркманом, Рудольф Рокер и другие пишут опровержения, листовки, прокламации. Болгарские анархо-террористы грозятся взорвать польские посольства во всех странах. Американские евреи - подписчики газеты "Фрайе арбетер штиме" - собирают деньги для заключенных. Поляк Казимир Теслар забил в набат в Варшаве. 27 ноября 1923 года польский суд признал всех обвиняемых невиновными.

Махно выехал в Данциг, где его схватили чекисты Уншлихта (глава разведуправления польской секции Коминтерна) - Еланский и Ян Сосновский, и повезли в Берлин, в советское посольство. Махно выбросился из автомобиля и сдался немецкой полиции. Денег не было, и после голодной зимы его вывозят в Париж. В сопровождении анархиста-еврея Давида Полякова, много лет жившего к тому времени во Франции, он останавливается в доме известной феминистки Мэй Пикер.

В Париже Махно попал не в эмигрантские унылые круги, а в гущу революционеров Черного Интернационала, где "ковались ножи мировой социальной революции людьми всевозможных племен и народов".

Махно было только 35 лет. За плечами - каторга, огромное количество ранений (Семанов пишет о трех опасных для жизни со слов вдовы Махно117), тюрьмы и концлагеря в чужих странах, бесконечное нервное и физическое истощение.

Галина Андреевна прибывает в Париж вслед за мужем с младенцем на руках. Поселяются в маленькой съемной квартире. Французского языка, конечно, не знали. Жена Махно по специальности была учительницей словесности, но преподавать украинский язык в Париже было некому, а диплома по русскому языку у нее не было - она, окончив учительскую семинарию, училась в Киеве в университете св. Владимира, но рано бросила его, занявшись анархистской деятельностью.

Начались эмигрантские мучения, как и у двух миллионов беженцев из советской России. Впрочем, эти муки не идут ни в какое сравнение с теми мучениями, которыми впоследствии пришлось преодолеть вдове Нестора с его дочерью на родине. Но об этом позднее.

Нестор и Галина жили во Франции очень бедно, перебивались случайными заработками. Были, по сути дела, чернорабочими. Махно пытался столярничать, плотничать, даже подрабатывал плетением домашних тапочек из разноцветных веревочек... Чем-то помогали им местные организации анархистов - французские, русские, американские евреи несли им... нет, не деньги (денег у них самих было не густо) - продукты, кое-что из мебели.

Галина перебрала много работ, но нигде ее долго не держали: мешало то, что она - жена Махно. Российская эмиграция, в основном состоявшая из представителей правого лагеря, Махно, естественно, ненавидела.

Связей с Россией не было почти никаких. У Махно всех родственников вырезали белые и красные, отца Галины большевики расстреляли еще в 1919 году именно за то, что его дочь - жена Махно. "Расстреляли его... вместе со священником и учителем, который преподавал махновцам атеизм", - вспоминает она. Со священником и учителем-атеистом. Именно так118.

В мае 1926 года на квартирку Нестора Махно в пригороде Париже Венсен пришел молодой еврей Самуил (Шмуэль) Шварцбард "и в присутствии болгарина Киро Радева попросил у Махно благословения па убийство Петлюры, вырезавшего на Украине всю семью беженца"119.

27 мая на бульваре Сен-Мишель Шварцбард дождался выхода Петлюры из церкви и выпустил в него 6 пуль из револьвера. На допросе в полиции он заявил, что мстил за преступления петлюровцев против евреев на Украине. Петлюру хоронили 30 мая 1926 года на кладбище Монпарнас под желто-голубым национальным флагом.

Волею судьбы Махно оказался в одном котле эмиграции с российским сбродом, с которым в свое время воевал насмерть. На процессе Шварцбарда адвокаты - социалисты и коммунисты - вновь подняли еврейский вопрос, задев при этом махновщину. Однако свидетель, далекий от симпатий к махновцам, заявил: "В районах действия махновцев погромы не имели места, еврейское население, коммуны Бердянска, Александровска, Мариуполя с радостью встречали приход Махно, оказывали ему всестороннюю поддержку".

Большой любитель русских кабаков, журналист-эмигрант Иосиф Кесель по рассказам пьяного белого офицера сочинил пасквиль "Махно и еврейка", где речь шла о гаремах Махно, разгуле и резне. Махно решил ответить на этот публичный донос автору, а заодно и всему блистательному русскому обществу, которое он презирал.

23 июня 1927 года Махно назначил встречу в знаменитом клубе Фарбург, где происходили публичные выступления, прения разных ораторов. Махно раздавил журналиста в лепешку, и тот вынужден был признать, что "писатель имеет право на вымысел".

Слухи о происходившем в районах расположения махновских войск во время гражданской войны были столь противоречивы, а антимахновская пропаганда белых, петлюровцев и коммунистов - столь активна, что некоторые анархистские интеллектуалы иногда поддавались ей. Во время процесса Шварцбарда знаменитый публицист анархист Шауль Яновский, бывший главный редактор нью-йоркской "Фрайе арбетер штиме", начитавшись галиматьи о еврейских погромах, якобы творившихся махновцами, опубликовал в своей газете статью, где весьма резко высказывался по этому поводу. Ответная реакция не заставила себя долго ждать.

“Открытое письмо Нестора Махно Ш.Яновскому.

В 37-ом номере "Фрайе арбетер штиме", в статье "Мое мнение о поступке Шалома Шварцбарда"... Вы приходите к следующему выводу: пролитие еврейской крови было делом рук не только Петлюры. Люди атамана Махно также виновны в этом...

Именно из-за обилия совершенно непроверенной информации, безответственных публикаций на эту тему, в том числе и Вашего письма, товарищ Яновский, я опубликовал обращение "К евреям" (см. №64 французской анархистской газеты "Либертер" от 25 июня 1926 г.).

В нем я потребовал от евреев, чтобы они доказали открыто и фактически перед всем миром, где и когда мы или революционеры крестьянского движения, во главе которых я стоял, устраивали погромы против евреев Украины.

Или, если мы не совершали этого, то чтобы доказали, где и когда мы вели себя равнодушно по отношению к этому грязному делу, в то время, когда другие творили его.

...Вы, товарищ Яновский, в Ваших аргументах по поводу дела Шалома Шварцбарда,... пользовались ложной и непроверенной информацией. Вы должны показать правду об этом деле.

Нестор Махно.”

("Фрайе арбетер штиме", №43\1377, 23.07.1926).

Это письмо вызвало к жизни массу откликов читателей анархистской газеты. И, нужно заметить, что отклики были благоприятны для Махно, а отнюдь не для Яновского.

Враги оставили Махно в покое, но внутри движения начались серьезные склоки. Анархист-эмигрант Василий Заяц застрелился на кухне у Махно. Испанский анархист Дурутти месяц прятался у Махно, скрываясь от полиции. Петр Аршинов-Марин, живший в одном доме с Махно, когда-то работник культпросвета Повстанческой армии, автор книги о махновском движении, поддался уговорам жены и написал манифест, призывавший к сотрудничеству с Москвой. Многодетный Всеволод Волин-Эйхенбаум, всемирно известная личность, разругался с Нестором и выступил со своей платформой. Дурутти вышел из дома Махно и тут же был арестован. Его выдачи требовали одновременно Испания, Аргентина и Куба. Махно кинулся к Севастьяну Фору спасать друга. Фор вновь поднял шум в прессе, ездил на прием к членам правительства и добился-таки освобождения бунтаря.

Секретарь Махно, Ида Метт, вспоминает, что в это время он пытался работать сапожником, питался впроголодь и всю получку отдавал журналу "Дело труда".

6 апреля 1929 года Махно участвовал во внеочередном съезде Черного Интернационала. В одном из парижских кинотеатров собрались представители Испании, Италии, Франции, Болгарии, России и Китая. После заседания начались облавы и проверка документов. Махно угрожали высылкой, но оставили в покое после кампании в его защиту в левой прессе.

В 1930 году Аршинов-Марин, списавшись со своим бывшим сокамерником Серго Орджоникидзе, получил советский паспорт и выехал с семьей в Москву. Махно в то время писал в журнал американских анархистов "Пробуждение", во французский журнал "Либертер", и с помощью новой секретарши Марии Гольдшмит (в свое время работавшей с П.А. Кропоткиным) писал воспоминания. Жена с ребенком перебралась на другую квартиру, опасаясь, что Махно может заразить девочку чахоткой. На кухне у Махно постоянно крутились друзья - Гриша Бартановскии, однокашник по земской школе, Давид Поляков, выбравшиеся из России однополчане, повстанцы всех наций, - Большаков, Солдатенко, Харламов, Мазер, болгарин Радев, некто Ереван, Чербаджиев и другие, впоследствии составившие "Комитет Н. Махно", публиковавший мемуары Нестора.

Махно сидел в библиотеке Военного музея Венсен, подрабатывал столярничеством. 31 июля 1931 года французские анархисты организовали праздник солидарности с Махно, где выступали ораторы и артисты. Денежный сбор пошел Нестору. Жизнь его не была бессмысленной, как у тысяч других эмигрантов. Испанцы звали его возглавить революцию! Разбитый чахоткой и мучимый старыми ранами, Махно давал советы восставшим пролетариям Кастилии.

21 января 1934 года Махно узнал о смерти своего учителя Николая Рогдаева в Сибири. В память о наставнике он пишет статью в журнал "Пробуждение".

В начале февраля 1934 года в Париже фашисты предприняли попытку восстания. 12 февраля профсоюзы Франции объявили всеобщую забастовку против вылазок фашистов из "Боевых крестов", "Аксьон Франсез", "Патриотической молодежи" и других организаций, шедших на штурм Бурбонского дворца. В антифашистской манифестации приняли участие все левые, социал-демократические и центристские движения.

В первых рядах анархистов Парижа, под лозунгом "Свобода или смерть" шел Махно. Возвратившись домой, он слег от простуды. 16 марта его отвезли в больницу Тенон для чахоточных. Жена притащила Эйхенбаума - мириться. Французские друзья засыпали палату цветами и подарками.

В начале июля 1934 года Махно оперировали. Никакого успеха. Израненный, контуженный, чахоточный организм не мог справиться на этот раз. 25 июля 1934 года Нестор Махно скончался. Ему было 45 лет.

Хоронили его у стены Парижских коммунаров на кладбище Пер-Лашез. Его провожали 500 верных соратников и друзей всех наций под черным знаменем Свободы.

*****

Вдове Махно - Агафье (Галине) Андреевне Кузьменко - в момент смерти мужа минуло 37 лет.

В 1940 году в Париж вошли немецкие войска. Галина скрывала свое супружество - имя Махно гестапо помнило очень хорошо, добрую память о себе он в Германии не оставил... В 1943 году Г.А. Кузьменко и ее дочь Елена Несторовна Михненко (настоящая фамилия Махно) были вывезены на принудработы в Германию. В 1945 году, после прихода советской армии, Галина призналась в комендатуре, что является вдовой Нестора Махно, и была задержана. НКВД предложил ей сотрудничество - поездки в Париж для опознания тех эмигрантов, которые сотрудничали во время войны с оккупантами. "Я отказалась, я плохо знала белогвардейцев, а главное, роль предательницы эмиграции, какая бы она там ни была, была мне противна", - рассказывала Галина Андреевна С.Семанову в 1968 году120.

Обе - мать и дочь - были вывезены в Киев, заочно судимы ОСО и приговорены: Г.А.Кузьменко - к 8 годам лагерей, Лена - к 5 годам ссылки121.

Г.А.Кузьменко отбывала срок заключения в мордовских лагерях, последнюю часть срока в инвалидном лагере, где встретилась с вдовами И.Якира и генерала Власова. "Пересидела" свой срок на 9 месяцев, была освобождена 9 мая 1954 года. Дочь находилась в интернате города Джезказгана, а потом на "вольных" работах. Встретились на вокзале в Джамбуле Казахской ССР. "На вокзале в Джамбуле я и дочь друг друга не узнали", - скупо сообщает Галина Андреевна122.

"Отбыв срок заключения, жила с дочерью в постоянных унижениях властями", - пишет А.Белаш. Семанов сообщает, что им удалось снять угол, обе кое-как подрабатывали. Через несколько лет Галина Андреевна даже получила крошечную пенсию по старости - за 15 лет пребывания в СССР это был ее первый "твердый заработок".

Существует некоторое количество документальных свидетельств о бурной революционной юности Г.А.Кузьменко. Воспоминания большевиков, встречавших боевую подругу Махно, рисуют образ "анархистской фурии", которая умела стрелять из всех видов оружия, скакать на коне. Даже махновцы ее, якобы, боялись.

"Очень красивая брюнетка, высокая, стройная. С прекрасными темными глазами, хотя и смуглым цветом лица, подруга Махно внешне не походила на разбойницу. По близорукости она носила пенсне, которое ей даже шло...

Производила впечатление не злой женщины... Казалась элегантной дамой. А не женой разбойника, которая сама ходила в атаку, стреляла из пулемета и сражалась"123.

Сергей Семенов приводит в своей книге массу бесценных свидетельств, освещающих разные стороны жизни вдовы и дочери Махно в Советском Союзе, в том числе отрывки душераздирающих писем Елены к матери. Семанов - единственный историк, занимавшийся вопросами, связанными с махновщиной, который видел Елену Несторовну в Джамбуле и оставил об этом документальное описание:

“В тесную, бедноватую мазанку на окраине Джамбула... вошла вдруг элегантная, моложавая женщина, как будто припорхнула из чужого мира в эти пыльные степи. Среднего роста, кареглазая и темноволосая, она была поразительно похожа на отца. И сразу стало ясно - вот Париж, парижанка... Легкая фигурка, быстрые, изящные движения, поразительная непринужденность манер - и все это вдобавок к сильному французскому акценту в русском языке и даже, мне показалось, французской фразеологии. Уж как она умудрялась оставаться изящной и обаятельной в городе Джамбуле Казахской ССР, объяснить это диво не в моих силах...

Ее суровая мать за всю нашу недолгую беседу не проронила, кажется, ни слова. Передам речь единственной наследницы Нестора Махно по записи, которую я сделал непосредственно после нашей беседы:

"Ненавижу политику с детства. Хорошо помню отца. У нас дома всегда было полно народа, масса газет. И я тогда уже поклялась себе, что никогда не стану интересоваться политикой... У меня нет родины. Францию я родиной не считаю, Россию тоже. Да, я говорю с сильным французским акцентом, когда я говорю по-немецки, то тоже считают, что я француженка. Да, тут очень многие мужчины мною увлекались, но когда узнавали, чья я дочь, шарахались в сторону... Детей я не хотела. Плодить нищих? И чтобы у них была моя судьба? О роли своего отца в вашей истории я во Франции совсем не знала. Когда меня поместили в киевскую тюрьму, одна сокамерница, узнав, чья я дочь, спросила - того самого бандита? Я оскорбилась и ударила ее. Если можно, пришлите мне из Ленинграда французские газеты, здесь их нет"124.”

В конце 50-х годов, во время хрущевской "оттепели", вдова Махно обратилась с просьбой о реабилитации. 30 июня 1960 года из Киева на бланке Прокуратуры Украинской ССР пришел ответ:

"По Вашему заявлению Прокуратура УССР изучила дело, по которому Вы были осуждены. Материалами дела виновность Ваша доказана, и оснований для реабилитации не усматривается.

Зам. начальника отдела по надзору за следствием в органах госбезопасности Г.Малый". (Там же, стр. 10).

Таким образом, 72-летняя старуха оставалась контрреволюционеркой на законном основании... Только в середине 70-х годов родственники некоторых махновцев после долгих хлопот стали получать справки "об отсутствии состава преступления".

Галина Андреевна Кузьменко (Махно) умерла 23 марта 1978 года на 86-м году жизни в городе Джезказгане Казахской ССР.

*****

Антони Вольдемар Генрихович (1886 - 1974) родился в Гуляй-Поле, сын чеха и немки.

С 13 лет начал трудовую деятельность на заводе Кригера. Переехав в 1902 году в Екатеринослав, включился в политическую борьбу. С 1904 года - анархист-коммунист. Организатор и вдохновитель гуляйпольской группы "Союз бедных хлеборобов". Теоретик группы (подпольная кличка в тот период - "Заратустра"). Первый человек, познакомивший Нестора Махно с учением Бакунина и Кропоткина. Организатор борьбы с черносотенцами из "Союза архангела Гавриила", действовавшими в Гуляй-Поле в 1905 году. Инициатор борьбы с еврейскими погромами, сторонник террористической тактики.

После раскрытия группы бежал в Париж, вернулся вместе с Александром Семенютой с целью ликвидации пристава Караченцева - главы гуляйпольских антисемитов. После убийства Караченцева Семенютой уехал в Аргентину (1909). Позже перебрался в Уругвай, где продолжал революционную деятельность. Был хорошо знаком с южноамериканским кругами евреев-анархистов - эмигрантов из царской России.

В 1962 году вернулся на родину, жил в городе Никополе. Умер в 1974 году в возрасте 88 лет, пережив на сорок лет своего младшего товарища Нестора Махно.

*****

Белаш Виктор Федорович (1893 - 1938) родился в селе Новоспасовка Бердянского района Запорожской области, рабочий, паровозный машинист. Образование начальное. Анархист-коммунист с 1908 года. В махновщине с января 1919 года: начальник оперативного отдела штаба, начальник штаба армии, заместитель председателя Совета Революционной Повстанческой армии Украины (махновцев). 23 сентября 1921 года тяжело раненый был арестован красными. До всеобщей амнистии находился в харьковской тюрьме в камере смертников, где написал короткие мемуары о повстанческом движении. В 1923 году освобожден и передан на поруки легальным анархистам. Работал в Харькове в правлении "Югостали" инструктором по тарифам. Переехал на Кубань, жил в Краснодаре, где работал механиком при мастерской Союза охотников. Арестован органами НКВД 16 декабря 1937 года. 30 декабря приговорен к расстрелу. 24 января 1938 года замучен. 29 апреля 1976 года стараниями его сына Александра посмертно реабилитирован "за отсутствием состава преступления".

*****

Марин Петр Андреевич (Аршинов) уроженец Амур-Нижнеднепровска, рабочего поселка Екатеринославской губернии. По профессии - слесарь.

Работая в депо станции Кизыл-Арват Ташкентской железной дороги слесарем в 1904 году, состоял в социал-демократической партии и редактировал ее печатный орган "Молот". В 1906 году, преследуемый полицией, покидает Азию и возвращается в город Екатеринослав. Здесь знакомится с местными анархистами, рвет связи с РСДРП. 23 декабря 1906 года взрывает полицейский участок, где издевались над политическими арестованными, а 7 апреля 1907 года в городе Александровске, на глазах у рабочих, стреляет в начальника главных железнодорожных мастерских Василенко. Схвачен полицией, посажен в тюрьму. В 1908 году военно-полевой суд выносит ему смертный приговор. На пасху, обезоружив охрану тюремной церкви, он бежит вместе с 15 арестантами. Два года живет во Франции, затем возвращается в Россию для подпольной работы. В 1910 году снова едет за границу. Возвращается обратно, перевозя нелегальную анархистскую литературу. Арестован в Австрии и по требованию российского правительства передан в Россию. По приговору суда получил 20 лет каторги, которые отбывал в московской Бутырской тюрьме, где знакомится с Н.Махно.

В 1917 году революция освобождает его из тюрьмы. Активно ведет анархистскую работу, член редколлегии газеты "Анархия" С 1919 года - в махновщине, редактор газет "Повстанец", "Путь к свободе" и др. выпускавшихся культурно-просветительным отделом махновской армии. В сентябре 1920 - феврале 1921 гг. - зав.культпросветом. С 1922 года - в Германии, где пишет "Историю махновского движения", затем - во Франции, где издает журнал анархо-эмигрантов "Дело труда".

В 20-х годах работал вместе с Махно по организации анархистского движения за рубежом.

В 1930 году вместе с семьей, получив въездную визу, возвращается в Россию. Дальнейшая судьба неизвестна.

Возвращение Аршинова в СССР вызвало резкую критику в рядах анархистов эмигрантов. Макс Неттлау, комментируя доклад Аршинова, сделанный им в октябре 1931 года ("Анархизм и диктатура пролетариата"), прямо обвиняет его в измене своим убеждениям, в пресмыкательстве перед коммунистами, напоминает, что призыв к сотрудничеству с большевистской диктатурой вызвал негативную реакцию таких видных в прошлом товарищей Аршинова как Э.Малатеста, Луиджи Фабри, Севастьяна Фора, В.Волина, М.Корн.125

*****

Эйхенбаум (Волин) Всеволод (1882-1945)126 - видный анархо-синдикалист, пропагандист "синтетического анархизма", великолепнейший оратор, член секретариата конфедерации "Набат". В махновщине с августа по декабрь 1919 года. Член Реввоенсовета Повстанческой армии, зав. кульпросветотделом. В ноябре 1919 года - зам. председателя Ревоенсовета революционных повстанцев Украины (махновцев). После разгрома махновщины бежал во Францию. Жил в Париже. Автор предисловия к мемуарам Н.Махно, одновременно их редактор. Автор предисловия к книге Аршинова - Марина "История махновского движения". Сотрудничал в анархистской прессе Европы и Америки. Публиковал статьи на идиш в еврейских анархистских газетах.

*****

Гутман Йосеф (Эмигрант) - анархо-синдикалист. Родился в бедной еврейской семье. Находился в эмиграции в США до 1917 года вместе с Волиным. Печатник по профессии, террорист, фальсификатор кредиток. В махновщине - заведующий типографией и член редакционной коллегии газеты "Набат". В сентябре 1920 года пропал без вести (по данным Белаша). Был близким знакомым лидеров американских анархистов Эммы Голдман и Александра Беркмана.

*****

Канторович Аарон (Барон, Полевой) - видный организатор и член секретариата конфедерации "Набат". По специальности пекарь. Анархист-синдикалист. Во время гражданской войны выступал с резко антибольшевистских позиций. По некоторым данным - муж анархистки Фанни Барон, хозяйки конспиративной квартиры в Москве, где находился центр Всероссийской организации революционных партизан - анархистов подполья.

*****

Суховольский Яков (Алый) - анархист-коммунист из города Елисаветград (Кировоград). Член секретариата анархо-синдикалистской конфедерации Украины "Набат". Активный участник махновщины, литератор. Член культпросвета Повстанческой армии. Упомянут Аршиновым в главе 10 его "Истории махновского движения"127. В сентябре 1920 года пропал без вести вместе с И.Гутманом.

*****

Клейн Александр (1891 - 1921) - приказчик из Гуляй-Поля. Член группы анархистов с 1917 года и активный участник махновщины. В 1918 году - штабной адъютант. В 1919 году - командир пехотного полка, в 1920 - командир группы. Убит в августе 1921 года, прикрывая отход отряда Махно к румынской границе.

*****

Венгеров - из бедной еврейской семьи, анархист. О нем известно лишь, что был близок к руководству конфедерации "Набат", хороший знакомый И.Гутмана. По данным Белаша, растратил деньги конфедерации. В 1920 -1921 годах пропал без вести.

*****

Черный Лев (Турчанинов Павел Дмитриевич (1875-1921)) - уроженец Одессы. Член организации анархо-синдикалистов Одессы. Участник экспроприации на пароходе "София", литератор. С 1908 по 1917 год - каторжник. Автор книги "Новое направление в анархизме" (см. гл.2 нашего исследования, стр.6). Махно описывает свою встречу с Львом Черным весной 1918 года в Москве во второй книге воспоминаний.128 В 1920 году Черный по своей инициативе организовал фальсификацию советских денежных знаков. Расстрелян коммунистами в 1921 году. Аба Гордин описывает его смерть во 2-й части своих мемуаров на идиш "Зихройнес ун хешбойнес" (Буэнос-Айрес, 1957).

*****

Теппер Ицхак (Гордеев) - уроженец города Елисаветграда (Кировоград). Анархист с 1917 года. Беднейшего происхождения. В махновщине с 1919 года, работник культпросвета - редактор газеты "Путь к свободе", в 1921 году попался ЧК, переменил позицию и для спасения жизни стал выполнять "социальный заказ" новой власти - написал книгу о повстанчестве, где разоблачал то, что вчера проповедовал. Белаш пишет о нем: "Агент ЧК в махновщине".

*****

Зеньковский (Задов) Лев Николаевич (1893 -1937) - сын бедняка из еврейской земледельческой колонии Веселой (Гупаловка) Мариупольского уезда. С 6 лет жил в Юзово. Работал на металлургическом заводе в доменном цехе. Анархо-террорист "безмотивного" направления, с 1910 года. Отбыл два года в тюрьме (по данным Белаша), "...свыше 10 лет на каторге по политическому делу" (по данным Аршинова). Теппер пишет о нем, что он был из одесских уголовников, но это - уже прямая ложь.

Красногвардеец в Юзово с 1917 года до начала 1918 года. Начальник штаба анархистского отряда Макса Черняка (Чередняка) под Царицыном на участке Котельниково - Жутово. В махновщине занимал пост начальника Мариупольской контрразведки до июня 1919 года. С сентября по декабрь 1919 года - начальник контрразведки 1-го корпуса. С января по август 1921 - года начальник личной охраны Махно. Был с Махно при переходе румынской границы в августе 1921 года, не раз выносил его с поля боя раненым, по-видимому, очень преданный Махно человек. В 1924 году вернулся из Румынии. До 1937 года работал в НКВД Одессы. Этот факт дал Семанову возможность предположить, что Задов был внедрен к Махно "органами" еще в начале махновского движения. (Это сомнительно, потому что совершенно точно установлено, что ЧК готовила несколько покушений на Махно, которые ни разу не удались; гораздо проще было бы в этом случае приказать Задову пристрелить Нестора, пользуясь его постоянной близостью к вождю повстанцев).

Тем не менее, факт остается фактом, - бывший начальник махновской контрразведки, отсидев в румынском лагере для интернированных лиц, был принят на работу в карательные органы.

В 1937 году Леву Задова арестовали и расстреляли.

Сын Задова, Вадим Львович, носивший подлинную фамилию отца - Зеньковский (Зиньковский), стал офицером военно-морского флота СССР и уже после войны с гитлеровцами вышел в отставку в звании контр-адмирала.

Лев Задов был посмертно реабилитирован в начале 1990-х годов.

*****

Чередняк Макс - родился в 1883 году в Гродно, в бедной еврейской семье. По профессии - парикмахер. С 1904 -1905 годов - сподвижник белостокского анархиста "безначальца" Стриги. В 1907 году эмигрировал, жил в Америке и Франции. В 1917 году вернулся в Россию и организовал в Макеевке красногвардейский отряд. В махновщине - командир полка, бригады, начальник формирования и начальник Бердянской контрразведки. С 1919 года выбыл из махновщины. С 1930 года жил за границей.

*****

Никифорова Мария Григорьевна - уроженка города Александровска. Дочь офицера, прославившегося в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. В подростковом возрасте начала работать, помогая семье, посудомойкой на водочном заводе. В революционную работу включилась в 16 лет. В ранней юности сблизилась с анархистскими группами своего города. За террористические акты в 1904 - 1905 годах присуждена к смертной казни, замененной бессрочной каторгой. Отбывала ее в Петербурге, в Петропавловской крепости. В 1910 году переведена в Сибирь, откуда совершила побег в Японию. Из Японии переехала в США, жила во Франции, Англии, Германии, Швейцарии. Свободно говорила на многих европейских языках. Активная участница социалистических европейских конгрессов, строптивая, непокорная натура. В Париже занималась скульптурой и рисованием у самого Огюста Родена. В годы I мировой войны окончила во Франции военную школу и получила звание офицера. По убеждению - анархо-террористка. Прекрасный оратор и организатор экспроприации и террора. В 1917 году вернулась из эмиграции на станцию Пологи Александровского уезда, где жила ее мать. На развалинах анархистской группы она создала крепкую террористическую организацию на юге России. В мае 1917 года экспроприировала у александровского заводчика Бадовского миллион рублей. Организатор и командир "Черной гвардии". Имела огромный авторитет у моряков Кронштадского гарнизона. Идеолог "безмотивного" террора, уничтожения государственных учреждений, не исключая и советских. Влилась со своим отрядом ("Вольная боевая дружина") в Повстанческую армию Махно. Сражалась с петлюровцами и деникинцами, за что удостоилась комплиментов со стороны красноармейского командования. Большевики ее откровенно побаивались. Командующий Украинским фронтом красных В.Антонов-Овсеенко говорил, что вместо того, чтобы предпринимать попытки разоружения "отряда анархиста Марии Никифоровой, я бы рекомендовал создать подобные боевые единицы". В 1917 году "Маруся" своими выступлениями перед казаками Центральной Рады смогла предотвратить спонтанные еврейские погромы. Махно, посвятивший Никифоровой немало страниц в своих мемуарах, рассказывает, что ей, выступавшей перед тысячами солдат, удалось вызвать у них такое чувство стыда за намерение "погромить жидов" на Екатеринославщине, что многие несостоявшиеся погромщики плакали, как дети, сняв свои шапки. Антисемитов и украинских националистов Никифорова ненавидела смертельно, называла их "шовинистами" и истребляла собственноручно при первой возможности, так же как и белогвардейских офицеров, причем часто самыми зверскими способами.

Она не делала существенного различия в отношении к черносотенцам и большевистским карательным отрядам, - с ЧОНовцами и продотрядчиками расправлялась не менее свирепо. В советской историографии с начала 20-х годов иначе, как "бандитка" не именовалась, а в воспоминаниях Дыбеца была названа "дегенераткой".

Жена известного польского анархо-террориста В.Бжостека. Участница первых съездов Советов и махновского движения. Летом 1919 года проникла для налаживания подпольной работы в районы действия белых на юге. Опознана, схвачена и повешена в Симферополе (август-сентябрь 1919 года) белым генералом Слащевым, известным карателем.

Муж Никифоровой, Витольд Бжостек, поляк, террорист-анархист с 1907 года. Активный организатор подполья. Анархистский отряд Маруси и Витольда летом 1919 года разделился на три части, и перед каждой стояла грандиозная задача: одна часть во главе с самой Никифоровой уехала в Крым, откуда должна была проехать в Ростов и взорвать там ставку Деникина; вторая группа (около 25 человек) во главе с Ковалевичем, П.Соболевым и Глазгоном уехала в Харьков для освобождения арестованных махновцев, сидевших в подвалах ЧК, - в случае неудачи группа Глазгона должна была взорвать харьковское отделение ЧК; третья группа во главе с Максом Черняком (Чередняком, о нем см. выше) выехала в Сибирь для взрыва ставки Колчака. Зная решительную натуру террористической четы, можно было не сомневаться, что все три мероприятия удались бы. Но в конце июля того же 1919 года Бжостек, проезжая вместе с Марусей через Крым по пути следования в Ростов для взрыва деникинской ставки, был случайно опознан на улице. Арестован, допрошен и повешен вместе с женой генералом Слащевым.

*****

Эмма Голдман (1869, Ковно - 1940, Торонто). Родилась в еврейской религиозной семье. В 1886 году, в возрасте 17 лет, уехала в Америку и поселилась в Нью-Йорке. Там она сблизилась с кругами еврейских и немецких анархистов-эмигрантов, быстро выучила английский язык и благодаря активной натуре и острому уму продвинулась в руководство американского анархистского движения, состоявшего почти исключительно из выходцев из Европы (из царской России и Германии). Помимо всего прочего занималась литературоведческой Деятельностью, писала многочисленные рецензии на книги известных писателей и поэтов.

Подруга Александра Беркмана, выходца из России.

В 1901 году была заподозрена как участница в убийства американского президента Мак-Кинли, которого застрелил анархист Леон Чалгош, но освобождена из-под стражи и полностью оправдана. В годы Первой мировой войны поддерживала нейтралитет американского правительства. После русской революции 1917 года была выслана из США, приехала в Россию, где не была больше 30 лет, и провела здесь почти три года. Налаживала связи с анархистскими организациями, некоторое время находилась в ставке Махно. Наблюдая за деятельностью большевиков, полностью потеряла всякую веру в советский строй. После разгрома махновского движения и подавления Кронштадтского восстания в 1921 году покинула Россию, чтобы никогда больше в нее не возвращаться. В США вернуться не могла и в течение 1923-1924 годов пребывала в Германии и Франции. С 1934 года до конца своих дней большую часть времени провела в Лондоне.

Основные книги (на английском языке): "Анархизм", "Социальный смысл современной драмы", "Разочарование Россией".

Умерла в Канаде в возрасте 71 года.

*****

Александр Беркман - один из трех руководителей американского анархизма, наряду со своей подругой Эммой Голдман и немцем Иоганном Мостом. Родился в ноябре 1870 года (по другой версии -17 мая 1871 года) в Вильно в семье, соблюдавшей традиционный еврейский образ жизни. Ходил в хедер, затем посещал гимназию в Ковно, где в возрасте 12 лет впервые прорезался его бунтарский характер: написал богоборческое эссе на идиш, за что получил наказание от гимназической дирекции. Участвовал в революционном кружке литераторов, за что был исключен из гимназии. В 1888 году эмигрировал в США. Организовывал анархистские кружки "Пионеры свободы" из евреев-эмигрантов. Позднее сблизился с кругами немецких анархистов - эмигрантов в США, в том числе с Иоганном Мостом, проповедовавшим тактику "пропаганды практических действий". В 1892 году совершил нападение на управляющего крупным промышленным концерном. Э.Л.Доктороу, исследуя воспоминания Эммы Голдман, нашел отрывок, связанный с этим событием, и вставил в свой роман "Рэгтайм", почти не меняя текста:

Эмма Голдман: "Я была свободна. Дралась всю жизнь, чтобы быть свободной.

Сомневаюсь, что имя Александра Беркмана сейчас что-нибудь говорит... Тогда случилась стачка на Питтсбургском сталелитейном заводе мистера Карнеги. М-р Карнеги решил раздавить профсоюз. С этой целью он прежде всего драпанул в Европу на отдых и поручил своему главному подхалиму, этому презренному подонку Генри Клею Фрику, доделать все за него. Последний импортировал целую армию штрейкбрехеров. Рабочие протестовали против сокращения заработной платы. Решающая битва. Настоящая война. Когда это кончилось, оказалось, что десять человек убиты, а раненых дюжины и дюжины... Штрейкбрехеры отступили. Тогда у Фрика появилась возможность обратиться к властям штата.

Вот к этому моменту мы с Беркманом и решились на наше нападение. Мы были готовы отдать наши сердца осужденным трудящимся. Мы внесем в их борьбу революционный запал. Мы убьем Фрика.

Однако мы жили в Нью-Йорке, и у нас не было ни гроша. Нужны были деньги на поезд и на пистолеты, конечно. Вот тогда-то я и надела вышитое белое платье и отправилась на Четырнадцатую стрит. Один старик дал мне 10 долларов и прогнал домой. Остальные деньги я одолжила.

Я обняла его на станции. Он собирался застрелить Фрика и не пощадить собственной жизни. Я долго бежала за отходящим поездом. Увы, денег на второй билет не хватило. Он сказал: "Для этого достаточно и одного человека".

Он вломился в кабинет Фрика в Питтсбурге и шарахнул по ублюдку три раза. В шею. В плечо. Еще куда-то. Кровь. Фрик дергался на полу. Вбежали люди и отобрали пистолет. Он выхватил нож. Ударил Фрика ножом в ногу. Они отобрали нож.

Он сунул что-то себе в рот. Они пригвоздили его к полу. Разжали ему челюсти. Капсула гремучей ртути. Все, что ему нужно было сделать, - это разжевать капсулу, и тогда бы взорвалась вся комната и все присутствующие. Они запрокинули ему голову, вытащили капсулу и избили его до потери сознания.

Восемнадцать лет он провел в тюрьме129. И часть этого срока в одиночке. Ублюдок Фрик между тем выжил и стал героем, публика отвернулась от трудящихся, и стачка была сорвана.

Говорили, что мы отбросили американское рабочее движение на сорок лет назад. Один почтеннейший анархист, мистер Мост, поносил Беркмана и меня в своей газете. Тогда я хорошенько подготовилась к очередному митингу, я купила настоящий конский хлыст. Я высекла Mocтa на митинге перед всеми, а потом сломала хлыст и швырнула ему в лицо.

Беркман вышел... Облысел. Пожелтел как пергамент. Мой любимый, мой юноша ходит скрюченный в три погибели. Глаза как шахты. Конечно, сейчас мы только друзья..."

Александр Беркман вышел на свободу в 1906 году. После этого работал учителем в школе "Ферер", редактировал журнал "Мать земля" на английском языке. В 1914 году стал руководителем стачечного комитета в Нью-Йорке.

Во время Первой мировой войны проводил антимилитаристскую пропаганду. В 1915 году начал выпускать газету для рабочих "Бласт" в Сан-Франциско. В 1919 году за антигосударственную пропаганду сел было в тюрьму, но вместо заключения получил высылку из страны и отправился в советскую Россию, где оставался с Эммой Голдман до 1921-1922 годов.

После того некоторое время жил в Германии, Дании и других странах. С 1925 года жил писательским трудом в Париже, был секретарем международной организации помощи заключенным анархистам России, выпускал бюллетень этой организации

В 1912 году написал "Тюремные воспоминания анархиста" (перевод с идиш на английский А.Фрумкина, Нью-Йорк, 1914). Эта книга воспоминаний вышла также на немецком и норвежском языках. На немецком языке были выпущены его книги "Русская трагедия" и "Кронштадтское восстание".

В 1925 году вышла книга "Большевистский миф", а в 1929 году - "Новое и старое, азбука коммунистического анархизма".

Умер в 1936 году в возрасте 66 лет.

*****

Эдельштат Давид (1866 - 1892) - еврейский поэт и публицист. Родился в Калуге. В погромный 1882 год покинул Россию и через Лемберг (Львов) отправился в Лондон, а оттуда через некоторое время в - Нью-Йорк. Под впечатлением ужасов еврейских погромов, последовавших за казнью народовольцами Александра II, включился в анархистское движение. Был сотрудником анархистского еврейского журнала "Вархайт" и газеты "Дер арбетер фрайнд" (на идиш, Лондон), редактором газеты "Фрайе арбетер штиме" (Нью-Йорк). Автор политических памфлетов и скетчей. Его революционные песни на идиш пели еврейские рабочие спустя десятилетия после кончины автора.

В 1910 году в Лондоне вышел сборник его сочинений. В Буэнос-Айресе, в среде евреев-анархистов, выходцев их России, до 70-х годов действовала издательская группа его имени.

Умер в 1892 году от туберкулеза в возрасте 26 лет.

*****

Гордин Аба (1887 - 1964) - писатель на идиш и на иврите. Родился в окрестностях Вильно. Получил традиционное еврейское образование и сам изучал некоторые предметы, связанные с Талмудом. Писал на иврите, на русском, а также на идиш. Руководитель движения пананархизма. В 1918 г. - один из руководителей Московской федерации анархистов. Как идеолог анархизма оставался верным своим убеждениям даже в коммунистической России. По некоторым данным, во время гражданской войны на Украине находился в контрразведке Махно, работал вместе с Левой Задовым (Зиньковским)130.

Его брат Залман во время гражданской войны участвовал в деятельности молодежной сионистской организации "Цеирей Цион".

Аба Гордин жил в Москве и Ленинграде до 1924 года. Арестован и выслан в Сибирь. Затем он уезжает в эмиграцию в Нью-Йорк, где выпускает периодическое издание "Идише шрифта" (1941-1946 годы). Автор большого количества книг по литературоведению и филологии.

В течение последних семи лет своей жизни он жил в Израиле, выпуская периодический журнал "Проблемот" (на идиш и на иврите), контактировал с кружком местных анархистов-интеллектуалов, корреспондировал в еврейскую анархистскую печать за рубежом. Аргентинская "Дос фрайе ворт" перепечатывала его статьи с пометкой "Аба Гордин, Израиль" весьма охотно. Постоянный член редколлегии "Фрайе арбетер штиме".

В своих ранних произведениях он синтезирует библейский иудаизм и классический анархизм. Его мемуары после 1917 года - "Зихройнес ун хэшбойнес" на идиш (1955-1957) и "Драйцик йор ин Лиге ун Пойлн" ("Тридцать лет в Литве и Польше", 1958 год, на идиш) - являются ценным вкладом в историю большевистской революции, по отзывам специалистов.

Дядя Давида Разиэля, боевика ЭЦЕЛЬ, национального героя Израиля, и Эстер Разиэль-Наор, депутата Кнессета от партии Херут.

Умер в Рамат Тане на 78-м году жизни.

*****

Яновский Шауль-Йосеф - анархист, еврейский журналист. Родился в апреле 1864 года в Пинске (польская часть Российской империи). Эмигрировал в США в 1885 году в возрасте 21 года. В 1889 году был редактором первой анархистской газеты "Вархайт" В 1890-1894 годах редактировал еврейскую анархистскую еженедельную газету на идиш "Дер арбетер фрайнд" в Лондоне (впоследствии редактором этой газеты был знаменитый Рудольф Рокер, немец, выучивший идиш для пропаганды идей анархизма в среде еврейских рабочих; выпускать газету помогал также князь Кропоткин). В 1894 году (по другим данным, в период с 1899 по 1919 год) был редактором еврейского анархистского еженедельника "Фрайе арбетер штиме" (Нью-Йорк-Филадельфия, тираж 12.000 экземпляров). Его судьба была тесно связана с этой старейшей в мире анархистской газетой, выходившей с 1890 года до конца 1970-х годов. В 1910-1911 годах сотрудничал в еврейском ежемесячном анархистском журнале "Ди Фрайе гезелшафт". Известно также, что в 1906 году Яновский был редактором "Ди Овнт-цайтунг" ("Вечерняя газета") - также на идиш. В большинстве энциклопедических изданий этот орган назван на немецкий манер "Абендцайтунг". Несмотря на то, что "Энциклопедия юдаика" (на анг. яз.) называет старейшей анархистской газетой США "Вархайт", "Еврейская энциклопедия", выходившая в начале века в Петербурге, именует таковой именно "Ди Овнт-цайтунг".

"Ди Овнт-цайтунг" была ежедневной газетой, выходившей очень короткое время - с 18 марта по 12 мая 1906 года, но странным образом объединившей в редакции людей самых разных взглядов. Сам Яновский, будучи редактором, являлся крайним антинационалистом, но с ним под эгидой анархизма сотрудничал убежденный сионист Золотарев, "политический" анархист Мэрисон, а также социал-демократ У.Барондес. Газета закрылась за недостатком средств.

Яновский был противником "пропаганды практических действий" (т.е. террора), утверждавшейся лидерами американского анархизма Э. Голдман, А. Беркманом и Й. Мостом.

Он считал, что террор не способствует революции, говорил о необходимости делать все не для возбуждения рабочих, а для их воспитания и образования.

С 1917 года Яновский был связан с нееврейской прессой США. До 1925 года редактировал еженедельник профсоюза американских дамских портных, с 1919 года сотрудничал в газете на идиш "Герехтикайт", органе анархо-синдикалистской всеамериканской организации "Индустриальные рабочие мира". Был связан с англоязычной еврейской газетой "Джуиш дейли форвард".

Переводил на идиш произведения Толстого, Кропоткина, Шоу, Ибсена и др. Публиковал переводы анархистских брошюр на разные языки, в том числе и на немецкий.

Аба Гордин посвятил ему брошюру, которая так и называется: "Ш.Яновский" (на идиш, 1957 год).

Шауль-Йосеф Яновский умер в 1939 году.

*****

Золотарев Гилель (1865 - 1921) - родился в Елисаветтраде, в семье портного. Его отец был одним из первых участников кружка "духовно-библейское богатство", организованного всемирно известным поэтом и общественным деятелем Йегудой-Лейбом Гордоном.

Золотарев посещал реальное училище, но не закончил его, так как его семья после погромов 1881 года покинула Россию и эмигрировала в США. Здесь отец Гилеля, бывший в Одессе членом группы "Ам Олам", участвовал в попытке организовать еврейскую коммунистическую колонию.

В 1892 году Золотарев закончил медицинский факультет Нью-Йоркского университета и стал практикующим врачом. Одновременно стал пробовать себя в качестве журналиста в различных еврейских анархистских газетах, выпускавшихся эмигрантами из Российской империи. В прессе публиковались его монографии о Прудоне, Ницше и др. Несколько лет являлся сотрудником еженедельника "Фрайе арбетер штиме" и ежемесячного журнала "Фрайе гезелшафт". Здесь печатались, в частности, его заметки о кишиневском погроме.

Выпустил брошюру на идиш "Эрнсте фраген", в которой выступил против комополитически-ассимиляционных тенденций, распространенных в среде еврейских радикалов. Будучи ортодоксальным анархистом, испытывал глубокую симпатию к сионизму, приветствовал возвращение евреев к сельскохозяйственному труду в Палестине. На этой почве резко расходился с Шаулем (Саулом) Яновским, главным редактором нескольких газет, в которых печатался (последний выступал с космополитических позиций). Тем не менее Яновский предоставлял Золотареву возможность публиковать сколь угодно просионистские материалы, ибо для него анархистская идея полного самовыражения личности и свободы высказываний была, прежде всего.

Золотарев был хорошо знаком с Давидом Эдельштатом еще в студенческие годы, вместе с ним редактировал 1-ый номер печатного органа организации американских евреев-анархистов "Пионеры свободы" - ежедневной газеты "Вархайт", просуществовавшей недолго, всего пять месяцев (1889). До возвращения ответственного редактора И.Яффе из Лондона редактировал газету, позднее вместе с М.Кацем, Р.Луисом и А.И.Мэрисоном был членом редакционного комитета, писал в "Вархайт" теоретические статьи об анархизме. Сотрудничал также в лондонской анархистской прессе на идиш в газетах "Дер арбетер фрайнд" и "Жерминаль" (редакция "Жерминаля" находилась в Англии, а печаталась газета в Швейцарии и предназначалась для нелегальной переправки в Россию).

В 1912 году Золотарев был ближайшим сотрудником д-ра Х.Житловского, еврейского автономиста, социалиста и убежденного идишиста,131 печатался в его газете "Дос найе лебен", причем спорил с ним о сионизме так же, как с Яновским.

В ежемесячнике "Ди цукунфт" ("Будущее") Золотарев поместил первую часть своей капитальной работы "Социология" Выступал также как беллетрист, и в 1909 году под псевдонимом "Т.Ордичев". Участвовал в сборнике публицистики, посвященном еврейской Жизни в Америке, судьбам российских эмигрантов - "Ин штром фун лебн" ("В буре жизни").

Пробовал свои силы и в драматургии. Его драма "Дер лецтер Шомрони" ("Последний самаритянин") приобрела известность, была поставлена также как либретто для оперы (музыка Бориса Левинсона).

В последние годы жизни все сильнее тяготел к сионизму, внимательно следил за новостями еврейской жизни в Палестине.

Сторонники Золотарева в анархистском движении говорили о нем как о представителе "анархо-сионизма", оппоненты - как о идеологе "националистического анархизма".

Умер на 56 году жизни в США.

*****

Розенфельд Морис (наст. имя Моше-Яаков Алтер, 1862 - 1923) -поэт, анархист. Писал на идиш. Родился в деревне в семье портного, которая вскоре переехала в Варшаву, а затем в Сувалки, где мальчик несколько лет учился в хедере. Рано женившись, продолжал изучать Гемару в бейт-мидраше. Изучил самостоятельно польский, немецкий языки, читал светскую литературу на иврите, увлекался стихами Э.Цунзера и М.Гордона на идиш, пьесами А.Гольдфадена. В 15 лет написал первое стихотворение на идиш.

В 1881 году посетил США, затем уехал в Лондон, где испытывал большие лишения, учился портняжному делу. Сблизился с рабочим движением, примкнул к кружку анархистов "Бернер стрит клаб". В конце 1886 года переехал в США и 18 лет работал гладильщиком в портняжных мастерских Нью-Йорка. Стихи этого периода проникнуты революционным духом, имеют большую популярность среди рабочих Нью-Йорка и Лондона. Печатался в анархистской газете "Вархайт", имел близкое отношение к органу британских анархистов на идиш "Дер арбейтер фрайнд". Публиковался также в других еврейских газетах и журналах: "Нью-Йоркер идише фольксцайтунг", "Дер морген-штерн", "Идишес фолксблат" (две последние газеты выходили в России, в Петербурге), а также "Дер теглихер хералд". Около 13 лет - до 1913 года - сотрудничал в знаменитой нью-йоркской "Форвертс". Одно время был постоянным сотрудником нью-йоркской газеты на идиш "Арбетер цайтунг", выступал с чтением стихов в рабочих клубах.

Тяжело заболев, оставил работу гладильщика, жил тем, что разносил книжки своих стихов по домам на продажу.

В 1898 году вышел сборник стихов Розенфельда "Песни гетто" (на идиш с прозаическим переводом на английский; книга получила одобрение американских критиков и была переведена на немецкий, польский, словацкий, венгерский языки, выдержала несколько изданий). Написал либретто для оперы "Дер лецтер коэн годл, одер Религион ун либе" ("Последний первосвященник, или религия и любовь"), поставлена в 1896 году в Нью-Йорке. С этого времени стихи Розенфельда стали включать в поэтические антологии. Многие песни на его стихи были не менее популярны, чем песни Давида Эдельшата. Он призывает к революции и борьбе за свободу, одновременно в его творчество проникают национальные мотивы. Последнее вызывает возмущение сугубо антинационалистической анархистской "Дер арбетер фрайнд": "Ярый революционер Розенфельд стал плакальщиком Сиона" (1899).

Поэт был наполовину парализован, ему грозила слепота, однако творческая и политическая деятельность продолжалась. Вышли 6 томов "Шрифта" ("Сочинения"), Нью-Йорк, 1908-1910 гг., Тевейлте шрифта" ("Избранные сочинения"), три тома, Нью-Йорк, 1912, художественные биографии Генриха Гейне (Нью-Йорк, 1906) и Иегуды Галеви (Нью-Йорк, 1907). В 1908 году совершил поездку по Западной Европе и Галиции, где был восторженно встречен анархистами и любителями поэзии на идиш. С 1913 года, порвав с "Форвертс", начал сотрудничать с ортодоксальной "Идишес тагеблат" (до 1921). Испытывал сильную нужду, ссорился и ругался с писателями и критиками. Одним из последних прижизненных сборников "Лидер" ("Песни") был издан в Советской России (1920).

Не считая себя сионистом, участвовал в работе Сионистского конгресса в Лондоне в качестве делегата (1900).

Умер и похоронен рядом с Шолом-Алейхемом на кладбище еврейской бедноты Маунт Кармел в Бруклине. Часть литературного наследия - рукописи и книги - хранилась в Институте еврейской пролетарской культуры в Киеве (с 1930). Впоследствии, после разгрома Сталиным остатков еврейской культуры в СССР, рукописи Розенфельда пропали.

Наряду с М.Винчевским, И.Бовшовером, Д.Эдельштатом и др. считается одним из представителей плеяды еврейских пролетарских поэтов.

*****

Мэрисон Яаков-Авраам (наст. фамилия Ерухимович). Родился 6 мая 1866 года в местечке Евье Виленской губернии. Его отец Йерухам происходил из известной раввинской семьи, по преданию ведшей свой род от потомков знаменитого средневекового еврейского комментатора Раши; родственник Румеша, переведшего на иврит "Робинзона Крузо" Д. Дефо. Сам Йерухам был меламедом в "Новгороде", еврейском квартале Вильно.

Яаков-Авраам начал посещать хедер в возрасте 5 лет, к семи годам он уже изучал Гемару, к восьми годам начал писать стихи на иврите, к одиннадцати годам стал студентом "новгородской" ешивы, где зарекомендовал себя "илуем", то есть особо одаренным ребенком. В 12 лет переехал в Ковно, учился в бейт-мидраше под руководством Рава Гирша Хайеса, главы литовской ешивы "Слободка", одного из выдающихся представителей направления "Mycap".

Под впечатлением от прочитанных сочинений еврейского писателя и общественного деятеля Лилиенблюма юноша отдался идее "хождения в народ", пройдя через десятки местечек Литвы. Для заработка временами был меламедом, преподавал иврит. Самостоятельно изучал русский и немецкий языки.

Прочтя знаменитую в то время книгу Л. Пинскера "Автоэмансипация", сблизился с движением палестинофилов "Ховевей Цион" и стал членом их организации.

В 1887 году, в возрасте 21 года, переехал в США. Первые несколько месяцев работал на фабрике подмастерьем, учил английский. Через некоторое время начал заниматься на медицинском факультете Колумбийского университета, который закончил в 1892 году. Практиковал как врач в Нью-Йорке. Еще в годы учебы познакомился с Давидом Эдельштатом, Шаулем Яновским, Гилелем Золотаревым, закончившим тот же университет.

К середине 1890-х годов уже известен как один из вождей еврейского анархистского движения в США. Его литературная деятельность на идиш началась в должности сотрудника редколлегии анархистской газеты "Вархайт" (1889). Редактором газеты был Йосеф Яффо.

Вместе с Ф.А.Франком издавал "Фолкс-вертер-бух" ("Народный словарь"). Сотрудничал в различных еврейских газетах на идиш, преимущественно в анархистских "Фрайе арбетер штиме" - Нью-Йорк - Филадельфия, и "Дер арбейтер фрайнд" - Лондон, а также в "Обенд-блат", "Цукунфт", где публиковал статьи по вопросам социализма и анархизма. В 1890 году был временным редактором "Фрайе арбетер штиме".

Являясь участником анархистской пропагандистской группы, редактировал печатный орган этой группы - ежемесячный журнал "Фрайе гезелшафт" (1899 - 1902). Позднее становится известен как сторонник участия анархистского движения в парламентских формах борьбы - идея, вызвавшая обширную дискуссию в международном анархистском движении.

На эту тему им была напечатана серия статей во "Фрайе арбетер штиме" (июнь 1906 года), и выпущена известная брошюра "Анархизм и политическая деятельность (критика и выводы)" - Нью-Йорк, 1906 год, 48 страниц. Эта брошюра открыла полемику между Мэрисоном и такими столпами ортодоксального анархизма, как Берта Либ, Йосеф Каган, Л.Левин, д-р М. Коган, Шауль Яновский, а также Рудольф Рокер (последний полемизировал с Мэрисоном в своем лондонском ежемесячном журнале "Жерминаль").

Позднее Мэрисон выступал с научными статьями в области философии, социологии, физиологии и педагогики; время от времени публиковался в газете "Дос нойе лебен" д-ра Х.Житловского. Именно там Яаков-Авраам опубликовал философский этюд "Ди эйнцигкайт фун меншен ин велтал", что можно перевести как "Уникальность личности в мире" (или "Одиночество людей на всем свете").

В 1924 году редактировал педагогический журнал "Узер кинд" ("Наш ребенок") - издание "Культурной лиги" в Нью-Йорке.

Являясь признанным авторитетом в области еврейской литературы и культуры (в области научных изысканий), Мэрисон был одним из первых, если не первым, кто переводил на идиш произведения европейских мыслителей, и именно путем переводов обогатил научно-философскую лексику и литературный стиль еврейского языка.

Первой крупной работой в этом направлении явился перевод "Свободы" Джона Стюарта Милля (издание "Интернациональной библиотеки" А.Н. Зваленко, предисловие Х.Житловского, Нью-Йорк, 1909, 258 страниц).

К выдающимся работам Мэрисона также относятся переводы книги Эльцбахера "Анархизм" и "Первые принципы системы синтетической философии" Герберта Спенсера (1910, 197 страниц) Переводил произведения Генри Торо, Ибсена, профессора Дж. Артура Томсона (три тома с иллюстрациями на тему дарвиновской системы эволюции, Нью-Йорк, 1921, более 1000 страниц текста).

В 1913 году при активном участии Мэрисона основано "Кропоткинское литературное общество" - "Кропоткин-литератур-гезелшафт". Первое произведение П.А.Кропоткина, переведенное на идиш - "Идеалы и действительность" (издание анархо-синдикалистской еврейской федерации Америки "Свобода", Нью-Йорк, 1914).

В историю анархистского движения Мэрисон вошел как представитель "политического", или "демократического" анархизма.

*****

Мэрисон Катерина (урожденная Евзорова), жена доктора Мэрисона, родилась 22 марта 1870 года в Невеле Витебской губернии, воспитывалась в патриархальной религиозной атмосфере.

Отлично знала Священное Писание, была знакома с Талмудом и хасидским учением. К 10 годам овладела ивритом. Позднее занималась самообразованием, познакомилась с учением "нигилистов". Знакомые смеялись: "Катя ходит в синагогу, держа в одном кармане платья молитвенник, а в другом - бомбу".

В 1888 году вместе с родителями переехала в США. Здесь изучала Медицину, в 1895 году получила диплом врача. Сблизилась с радикальными кругами рабочего движения.

Сотрудничала в еврейской прессе, в первую очередь в анархистской "Фрайе арбетер штиме", писала статьи о воспитании детей, о проблемах труда несовершеннолетних на американских промышленных предприятиях, о женском вопросе. В газете "Цукунфт" были опубликованы в 1902 году 3 статьи, в 1912 - 13 статей, в 1917 -18 статей. Псевдонимы: Роза Зисерман, Эзра Сойфер (в газетах "Фрайе арбетер штиме", "Дер Тог").

Автор брошюры "Женщина и общество" (издание группы "Жерминаль", Нью-Йорк, 1907, 82 страницы). Впервые эта работа была опубликована частями в анархистском журнале "Фрайе гезелшафт" в 1900 году.

*****

Луис Роман (186... - 1918) - один из вождей еврейского анархистского движения в Америке, куда прибыл в середине 1880-х годов из России. Первое время он, как и большинство эмигрантов-интеллектуалов, был подсобным рабочим, жил в тяжелых условиях. Вначале прислушивался к радикальной пропаганде анархистов - таких же, как он, выходцев из Российской империи, недавно обосновавшихся в США, потом начал принимать участие в деятельности анархистских еврейских групп в Нью-Йорке - "Пионеры свободы" и "Русское прогрессивное объединение". Вскоре выдвинулся как один из лучших ораторов среди еврейских анархистов, и как один из их практических деятелей. Призывал и сам участвовал в революционных акциях. Активный сторонник пропаганды практических действий ("Пропаганде фун тат"), друг Эммы Голдман и Александра Беркмана.

Пытался организовать анархистский центральный союз из всех разрозненных и бесправных еврейских профсоюзных организаций. Сделать это не удалось. В конце 1880-х - первой половине 1890-х годов Луис предпринимал попытки организовать единый анархистский профсоюзный блок уже не в Нью-Йорке, а в других городах.

В мая 1891 года основал в Чикаго анархистскую рабочую еврейскую федерацию, которая, однако, долго не просуществовала, и развалилась под давлением юнионизма уже через несколько месяцев.

Свою журналистскую деятельность Луис связал с первыми анархистскими печатными органами в Америке, которые были представлены почти исключительно газетами на идиш.

Был сотрудником редколлегии газеты "Вархайт" (под редакцией Йосефа Яффо) в 1889 году. Когда газета через несколько месяцев прекратила существование из-за нехватки средств, то через свою группу "Пионеров" он организовал конференцию всех еврейских рабочих движений, федераций и союзов США, на которой встал вопрос о создании единой рабочей газеты с привлечением сотрудников - анархистов и социал-демократов. Но на шестой день этой исторической конференции социал-демократы покинули ее из-за идеологических разногласий с организаторами мероприятия. Затем стороны провели две отдельные конференции, и тогда же родились две соперничающие газеты: у эсдеков "Ди арбейтер цайтунг", у анархистов - знаменитая "Ди фрайе арбетер штиме" (июль 1890 года).

Эта газета вначале имела двух редакторов - анархиста Луиса и социал-демократа Ицхака-Айзека Гурвича. Короткое время анархистским редактором был Давид Эдельштат, но он умер в 1892 году от туберкулеза легких. Впоследствии Луис продолжал редактировать "Фрайе арбетер штиме", некоторое время редактором был Мэрисон, а позднее М.Кац. Среди редакторов был и легендарный террорист Александр Беркман, в 1917 году высланный из США обратно на родину - в Россию, откуда он, как известно, сбежал в 1921 году в Европу.

Газета же побила все рекорды долголетия и просуществовала до декабря 1977 года. (Последний редактор - П.Констан). Причем в ее аппарате в последние десятилетия были представлены исключительно анархисты - социал-демократов к тому времени в Америке просто не осталось.

Последние годы жизни Луис участвовал в еврейском рабочем движении, помогал формированию Демократической партии в Чикаго, имел хорошее отношения с ее деятелями.

По неизвестной причине покончил самоубийством.

*****

Шидловский Аарон (1892 - 1979). Родился в местечке под Люблином в многодетной семье богатых лесоторговцев. Получил традиционное религиозное и общее образование.

В 1911 (по другим сведениям, в 1912) году приехал в Палестину, уже имея четкое идеологическое кредо - анархист-индивидуалист. Вначале зарабатывал на жизнь физическим трудом в городе Хедера. Был одним из тех, кто накануне Первой мировой войны основал киббуц Квуцат Кинерет.

Член отрядов еврейской самообороны "А-Шомер" ("Страж"). Служил в британской армии в обеих мировых войнах. Сторонник жесткого курса по отношению к арабскому террору. Был хорошо знаком с Иосифом Трумпельдором.

Его поступки говорят о том, что он был убежденным сионистом. Однако он утверждал, что он не сионист и никогда таковым не был: "Просто приехал в Эрец Исраэль, и пришлись по душе люди и общинный строй, позволявший оставаться индивидуалистом".

Не признавал ни турецкой власти в Палестине, ни британского мандата, ни социалистической бюрократии правивших в Израиле с 1948 года партий.

Называл себя интернационалистом и, несмотря на убежденность, что арабам нужно отвечать ударом на удар, находился, в то же время, в дружеских отношениях с жителями арабских деревень, окружавших киббуц.

До 50 лет он работал в поле, а когда эта работа стала слишком тяжелой для него, сделался электриком. Обе его дочери были воспитаны киббуцной общиной.

Среди киббуцников считался эрудитом, много читал на иврите и на английском. Страстный спорщик, мастер парадоксов.

Его родной брат Иосиф Шидловский, военный промышленник, являлся гражданином Франции и был одним из самых богатых евреев Парижа и полной противоположностью своему брату во всем.

Аарон Шидловский умер в возрасте 87 лет и похоронен на кладбище в киббуце Квуцат Кинерет. При жизни он не прославил себя ни в собственных мемуарах, ни в газетных статьях. В памяти друзей он сохранился как абсолютный бессеребренник и человек кристально чистой души. Его младший брат, капиталист-промышленник и газетная знаменитость, умер в 1988 году и похоронен рядом со своим нищим братом-анархистом в том же киббуце.

В своем завещании Аарон Шидловский просил прощения у всех, кого он мог обидеть в своей жизни, в том числе брата-буржуа. Он объяснял, что спорил с идеями, а не с людьми, но многие этого не понимали...

*****

Шварцбард Шалом-Шмуэль (1886, Измаил - 1938, Кейптаун) - начинал деятельность как активист подпольного социалистического еврейского движения на Украине, был организатором самообороны в Балте. Анархо-индивидуалист, последователь Макса Штирнера (1806-1856). После подавления 1-ой русской революции и наступления реакции уехал в Париж. Во время Первой мировой войны вступил во французский Иностранный легион, воевал, был ранен, награжден почетными знаками легиона. После Февральской революции (1917) вернулся в Россию, короткое время служил в Красной гвардии, сражался с белогвардейцами. Все его родственники погибли во время гражданской войны от рук погромщиков - белых и петлюровцев, двоюродные сестры изнасилованы, в живых никого не осталось.

На Украине сблизился с сионистами, вместе с ними организовывал отряды еврейской самообороны. Наблюдая расправы большевиков с анархистской оппозицией, полностью разочаровался в советской власти и в 1920 году вернулся в Париж. Решил выступить мстителем замученных на Украине евреев и, считая Петлюру ответственным за погромы, начал готовить покушение на него. Первая попытка не удалась - Шварцбард подкараулил Петлюру, но тот шел с дамой, и Шалом стрелять не стал. Во второй раз, 25 мая 1926 года, он подкараулил Петлюру у выхода из русской церкви и стрелял в него, смертельно ранив. Сдался полиции на месте.

Среди свидетелей его защиты на суде были известные сионисты Моцкин, Темкин, Слиозберг. Защищал Шварцбарда один из руководителей французской социалистической партии, знаменитый адвокат Анри Торез. Судебный процесс приобрел всемирную известность, к нему подключились известные писатели, поэты, общественные деятели, в том числе Ромен Роллан и Максим Горький. Родственники Адама Мицкевича посылали в Париж письма из Польши, поддерживавшие арестованного. Украинская оппозиция объявила Шварцбарда большевистским агентом, а Петлюру - святым мучеником. По всему миру проходила кампания в защиту мстителя, среди еврейских рабочих организаций США и Европы велся сбор денег по подписке для арестованного. Отчеты о процессе публиковались во всех крупных газетах мира, в первую очередь в еврейской прессе. Рассматривали каждый более или менее значительный факт биографии Шалома, брали интервью у его жены. На протяжении года, пока велось следствие, он несколько раз публично подтверждал свое мировоззрение идейного анархиста. Тем не менее, его анархистская идеология как-то затушевывалась средствами массовой информации. В лучшем случае его объявляли просто революционером ("состоял в революционной организации").

После предъявленных суду доказательств и рассказов очевидцев о зверствах петлюровцев на Украине Шварцбард был оправдан большинством присяжных.

Вдова Махно, Г.А.Кузьменко, уже в 1960-х годах подтвердила факт знакомства ее мужа и Шварцбарда, которого Махно называл "Семой".

"Убийца Петлюры Шварцбард был анархист и знаком с Махно, болел туберкулезом, часовых дел мастер. Он входил в еврейскую анархистскую группу, собирались по праздникам в кафе. Махно и я это кафе посещали, там же и познакомились с ним. Он был из русских евреев и хорошо говорил по-русски. После убийства еврейская общественность, даже не анархистская, очень ему помогала. Защищал его знаменитый адвокат Торез (он, кстати, помогал мне уладить конфликты с французской полицией). После оправдания он вернулся к профессии часовщика. До войны Шварцбард дожил, дальнейшая судьба его мне неизвестна".132

Шварцбард много писал на идиш под псевдонимом Бааль-Халомос: сборник стихотворений "Троймен ун Вирклихкайт" ("Мечты и действительность"), сборник рассказов о французском фронте 1914-1916 годов, сборник рассказов о своих впечатлениях от пребывания на Украине в 1917-1919 годах. Сотрудничал в лондонском "Уокерс Фрейнд" и нью-йоркской анархистской "Фрайе арбетер штиме"133.

Газета "Хайнт" ("Сегодня"), издававшаяся на идиш в Варшаве, сообщала в начале июня 1926 года, что Шварцбард в возрасте 17 лет был арестован и просидел в тюрьме до 17 октября 1905 года за участие в "революционной организации". Газета цитирует самого Шалома:

"В 1920 году вышел в свет в Париже 1 том моих стихов "Троймен ун Вирклихкайт"… Готовлю теперь к печати "Бриф фун дер Фремд" - сборник военных рассказов, и второй том стихов "Югвд ун Либе", написанных частью до войны, частью в последние годы. Некоторые из этих стихов были помещены в лондонской газете "Цайт" и "Дер арбегср фрайнд". В американской "Фрайе арбетер штиме" и в лондонской "Дер арбетер фрайнд" напечатаны были отрывки из моего дневника".

Удивительно, но среди довольно многочисленных публикаций о Шварцбарде в европейской либеральной и израильской социалистической прессе, где подробно излагалась его биография, почти нигде не упоминалось, что он был анархистом. В советской энциклопедии 1931 года он назван "еврейским националистом". Роль сиониста-патриота отводят ему израильские "Давар", "Гаарец", "А-Цофе" и другие газеты134. Между тем даже из приведенных выше цитат ясно, что почти все свои произведения он помещал именно в анархистской прессе на идиш.

Шалом сам говорил, что к анархизму он пришел через чтение книг пророков Ишаягу (Исайя) и Амоса. На вопрос, почему он склоняется именно к идее террористической борьбы с антисемитами, Шалом обычно отвечал на иврите: "Дмей ави ицаку ли" ("Кровь отца моего взывает ко мне"). Находившиеся рядом анархисты согласно кивали головами.

После оправдания Шварцбарда судом он еще некоторое время продолжал жить во Франции. Анархистские организации Парижа предупреждали его о возможной мести со стороны радикальной украинской эмиграции.

По прошествии некоторого времени хотел уехать в Палестину, но не смог получить въездной визы от британских мандатных властей.

Известно, что Шалом был связан с издававшейся в Берлине "Еврейской энциклопедией". К этой работе его привлек старый друг, д-р Залкинд.

"Залкинд, как и Шварцбард - идейный анархист. Д-р Залкинд теперь покидает Лондон и переезжает в Берлин, куда он приглашен в качестве одного из редакторов издаваемой Наумом Гольдманом и Я.Кляцкиным монументальной Еврейской энциклопедии"135.

"Пойди, рассказывай людям, что кровь кишиневского шамеса, рабби Акивы, марранов и десятков тысяч погибших от рук Хмельницкого, Гонты, Петлюры, Зеленого, Балаховича, Деникина и других не дает мне покоя и тревожит мою совесть... Она зовет меня стать мстителем... Все это для других - давно позабытая история. Для меня... - кровавая, гнойная рана, которой нет излечения"136.

"На памятнике своего отца на Украине - по просьбе сына - были написаны следующие слова: "Твой сын Шалом отмстил за священную кровь святых братьев твоих и кровь мучеников всего еврейского народа"137.

В 1937 году, сотрудничая с редакцией немецкоязычной Еврейской энциклопедии ("Энциклопедия юдаика"), Шварцбард получил задание отправиться в Южную Африку для поиска материалов к очередной статье. Там он неожиданно заболел и умер. В своем завещании он выразил желание быть похороненным в Святой Земле. Из-за того, что англичане закрыли перед ним ворота Палестины, Шалом умер на чужбине и был похоронен в Кейптауне, на местном еврейском кладбище. Однако та страна, которая не имела возможности принять его при жизни, приняла его спустя почти тридцать лет после его смерти. Через 19 лет после основания государства Израиль, в соответствии с завещанием, его останки были с почетом перевезены из ЮАР и перезахоронены в мошаве Авихаилъ, поселке демобилизованных еврейских легионеров Первой мировой войны (недалеко от Нетании).

*****

Сергей Семанов и ряд других авторов, занимающихся историей российского анархизма, относят некоторые фигуры, временно или постоянно участвовавшие в этом движении, к неким "случайным элементам", не имевшим отношения к идейному анархизму. Например, Семанов называет ряд личностей, участвовавших в гражданской войне в России на стороне революционеров, "кондотьерами" и причисляет к ним, скажем, Льва Зиньковского (т.е. легендарного Леву Задова, начальника махновской контрразведки). Семанов оказался жертвой советской пропаганды, совершенно сознательно причислявшей многие неугодные ей фигуры анархистов-практиков к уголовному лагерю для более успешной их дискредитации. Можно отметить и упоминавшуюся в нашем исследовании Марусю Никифорову, русскую террористку, огнем и мечом расправлявшуюся с черносотенными элементами в Украинском национальном движении. В момент начала действий отряда Никифоровой против красных большевистская пропаганда начинает именовать ее на иначе как "бандиткой", "дегенераткой", Прославившейся своими зверствами на Украине. Никто не вспоминает, что Маруся - активный борец с царским режимом, многолетний узник казематов Петропавловской крепости. О да, конечно, знаменитая Маруся беспощадно расправлялась и с белогвардейскими офицерами, и с большевистскими комиссарами, проникавшими в районы расположения махновских войск! О да, считая, что в борьбе с диктаторскими устремлениями советской власти дозволены все средства, она убивала идейных коммунистов с той легкостью, которая непостижима для интеллектуалов, полагавших, что женщина - лишь источник вдохновения юных борцов-революционеров в сражении за свободное будущее всего человечества. Конечно, историки в своих уютных кабинетах имеют полное право делить революционеров на "идейных" и "безыдейных", на "искренних борцов с царизмом" и "присоединившихся попутчиков". Но никто еще не проник в сознание человека, родившегося сто лет назад - и вместо борьбы за накопление материальных благ посвятившего себя - полностью и без остатка - войне с угнетателями и притеснителями свободы.

Что двигало Верой Засулич в момент, когда она нажала курок своего допотопного пистолета, направив его в грудь петербургского градоначальника Трепова? Отчего девица хорошего происхождения Софья Перовская предпочла умереть на виселице, нежели остановиться в своем лихорадочном поиске самой удобной позиции для бросания бомбы в государя императора? Кто сказал, что Лева Задов был лишь недоумком и вдобавок садистом, предпочтившим остаться с опальным комбригом 14-й армии Нестором Махно до самого конца вместо того, чтобы торговать где-нибудь в мелочной лавке? А что, Шалом Шварцбард - просто романтик-анархист, стрелявший в Петлюру на парижском бульваре дабы удовлетворить собственное болезненное честолюбие и прославиться? А не яростный мститель за свой поруганный, изнасилованный в украинских погромах народ?

Кто ответит на эти вопросы?

И кто скажет, что побудило одесского налетчика, прожигателя жизни Мишку Япончика - бабелевского Беню Крика - обратиться к большевикам с нижайшей просьбой позволить ему сформировать полк уголовников, готовых идти на фронт сражаться против Деникина и Петлюры, а не скромно обворовывать разжиревших маклеров и заводчиков, что было бы гораздо выгоднее?

Признаемся, перед тем как решиться печатать информацию о жизни и смерти последнего нашего героя, у нас были большие споры и сомнения. Кто сказал, что этот бандит, "кондотьер" достоин встать в один ряд с такими удивительными людьми как Петр Алексеевич Кропоткин и чахоточный идеалист Давид Эдельштат, наивный кабинетный романтик Неттлау и философ Аба Гордин - знаток истории революционного террора, непримиримый анархист, таскавший с собой в изгнании полное собрание Талмуда, родившийся в Литве, а умерший уже в наше время в Израиле?

Когда-то знаменитый астроном Иоганн Кеплер сказал: "Всякое созвездие - не больше и не меньше, чем случайная компания звезд, ничего общего не имеющих ни по строению, ни по назначению, ни по размерам, ни по досягаемости".

И все-таки мы считаем, что последний замыкающий в шеренге бойцов фронта Свободы, сложивший на этом фронте голову, достоин того, чтобы люди знали о нем. Идеалист, вор, грабитель, одесский налетчик Миша Винницкий - последний человек, краткую биографию которого мы вставили в эту книгу.

*****

Винницкий Михаил Яковлевич - прототип бабелевского Бени Крика (настоящая кличка - "Мишка Япончик").

Родился в обыкновенной еврейской семье в Одессе, в раннем детстве ходил в хедер, изучал молитвы и основы древнееврейского языка. Достоверные сведения о семье и детских годах отсутствуют. Известно, что знал, кроме русского три языка - идиш, украинский и польский, азы иврита и молдавского. Якобы был лично знаком со знаменитой одесской воровкой Сонькой Золотой Ручкой (Софьей Блюмштейн), но это сомнительно, так как Золотая Ручка действовала задолго до Япончика, еще на исходе XIX века, когда будущий "король налетчиков" был еще ребенком.

Миша Винницкий был сыном биндюжника (т.е. извозчика) с Госпитальной улицы Одессы. "Япончиком" его прозвали за скуластое лицо и черные глаза, имевшие некоторую раскосость. Молва приписывала ему удивительные по дерзости и смелости налеты. Люди Япончика проникали повсюду. Они наводили ужас на одесских скототорговцев, магазинщиков, купцов средней руки - и те безропотно платили Винницкому щедрую дань, откупаясь от налетов на их конторы и лабазы.

Коренастый узкоглазый щеголь в ярко-кремовом костюме и желтой соломенной шляпе "канотье", с галстуком-бабочкой и бутоньеркой в петлице гулял по Дерибасовской. Городовые делали вид, что не замечают его, прохожие почтительно уступали дорогу.

На Екатерининской улице, в знаменитом кафе Фанкони, у него был постоянный столик. Он был кумиром Молдаванки и часто закатывал шумные пиршества. Столы ломились от даровой еды, водку подавали ведрами, - кормили всех, особенно бедняков, оказавшихся поблизости, - и восхищенная одесская голытьба нарекла Мишу "королем Молдаванки".

Достоверных данных о деятельности Япончика в период с 1905 по 1917 годы нет. Известно, что в 1918 году он располагал "ночной армией" вооруженных до зубов громил - до 10 тысяч человек, - среди которых огромный процент составляли евреи. Речь о каких-то погромах не могла идти именно в силу этого - наоборот, люди Япончика весьма сочувственно относились к революционным организациям и всячески им помогали. По рассказам старых одесситов, эсеровские и анархистские боевые дружины в предреволюционный период вооружались в первую очередь на деньги Винницкого. Интернационализм в формированиях налетчиков был абсолютным, в рядах бандитов встречались и украинцы, и русские, и греки, и армяне, но в отношении еврейского вопроса они, даже если и хотели высказать нечто неприятное своему вожаку, предпочитали помалкивать.

Началась революция, а вместе с ней и частая смена властей в городах и селах Украины; появились немецко-австрийские оккупационные войска, поддержанные частями Центральной Рады. Нависла опасность погромов. В 1918 году Миша Япончик как человек, располагавший баснословными запасами ручного стрелкового оружия, возглавил одну из основных боевых дружин одесской еврейской самообороны. Самооборона (в которую Винницкий послал своих отборных головорезов - молдаван и украинцев, обучавших евреев - портных и часовщиков - обращению с браунингами) несколько раз сталкивалась с отрядами гайдамаков и отбивала их атаки, охраняя еврейские районы города. Авторитет Япончика среди еврейского населения Одессы был огромен - не только благодаря его происхождению, но также и вследствие того, что этот Робин Гуд подпольного мира обладал своеобразным "моральным кодексом". В соответствии с ним нельзя было грабить врачей, учителей, артистов, адвокатов и вообще людей интеллигентных специальностей. Наоборот, беспощадным экспроприациям подлежали богачи, буржуи. Часть денег немедленно распространялась среди беднейшего населения города сразу же после грабежа. Покойный Исаак Бабель перед написанием своих "Одесских рассказов" много времени посвятил сбору информации о своем герое и наверняка смог бы рассказать о нем то, что не вошло ни в одну опубликованную вещь.

В 1919 году Винницкий обратился к командованию 3-й украинской армии с предложением сформировать отдельный полк из своих ребят и отправить на фронт для защиты Одессы.

К этому времени Винницкий уже около двух лет называл себя анархистом. Из налетчиков и люмпен-пролетариата им был сформирован полк, которому красные присвоили наименование 54-го отдельного.

Не менее двух тысяч воров и налетчиков изъявило готовность вступить в это воинское формирование.

"И вот в один прекрасный день - это был поистине прекрасный день для жителей Одессы! - бандиты выступили на передовые позиции

Япончик сделал все, чтобы это событие надолго осталось в памяти одесситов.

Впереди шли музыканты. Люди Япончика собирали их по всему городу. Трубачи и флейтисты из Оперного театра, нищие скрипачи, побиравшиеся по дворам, гармонисты из слободских пивнушек - все они сегодня шагали рядом, играя походные марши и блатные молдаванские мелодии.

Позади оркестра ехал на белом жеребце сам Япончик в кожаной фуражке, в офицерском френче и красных галифе. Два маузера и прямой уланский палаш...

Несли огромное знамя из тяжелого малинового бархата. На нем было вышито полное название полка: "1-ый непобедимый интернациональный одесский железный полк "Смерть буржуям!".

Около знамени ехал полковой комиссар, назначенный Реввоенсоветом, - смуглый черноволосый человек в студенческой тужурке"138

Красные (члены Реввоенсовета Ян Гамарник и Николай Голубенке) настаивали на том, чтобы Винницкий взял себе в полк комиссара, как это было принято во всех вооруженных формированиях Красной Армии Япончик согласился, но при одном условии - чтобы комиссаром был анархист. Известно, что таким комиссаром стал А. Фельдман. 139

Леонид Утесов свидетельствует, что перед отправкой на фронт Винницкий произнес для своих бойцов зажигательную речь, в которой призывал прекратить заниматься уголовщиной и идти в бой с петлюровцами и белыми. Адъютантом у него был некто Меир Герш ("Гундосый")140.

Присягу и боевое крещение 54-й отдельный полк принял в боях с деникинцами, в составе 45-й дивизии, которой командовал И.Э. Якир. В боях под Вапняркой полк, поднятый в атаку самим Япончиком и комиссаром Фельдманом, выбил из окопов и закидал ручными бомбами петлюровцев.141

Таким образом, было получено частичное подтверждение телеграмме, посланной 26.07.1919 года командующему 12-й армии: "Мы Петлюру зашухерим ручными гранатами" 142

На фронте между Винницким и Григорием Котовским, произносившем приветственное слово 54-ому полку, идущему в бой, немедленно произошел конфликт, послуживший, вероятно, одной из причин ликвидации Япончика большевиками. Винницкий относился к Котовскому как к равному, зная о прошлом прославленного красного командира. На заре юности тот, перед привлечением его к работе большевиками, сам грешил анархизмом - его группа грабила одесских богатеев, а деньги и ценности раздавала беднякам; тогда (в период первой русской революции и позднее) Котовский, еще не имевший партийного билета, говорил речи о "свободе", не имеющей пролетарского содержания. Представляется вероятным, что Котовский, успешно делавший карьеру в рядах большевиков, вовсе не был заинтересован в напоминании всем окружающим о его бурной юности. Между тем Винницкий, общаясь с Якиром и другими, рассказывал о том, как одесские анархисты, и он лично уважают Григория Ивановича. Почему анархисты уважали Котовского даже после перехода к коммунистам, не совсем ясно, но вот симпатия Япончика и его налетчиков очевидна: ведь Григорий обыграл на бильярде самого Мотю Рубинштейна!143

Из воспоминаний о Котовском известно, что он весьма болезненно относился к высказываниям в свой адрес, и всегда думал о том, какое впечатление производит на окружающих его партийных товарищей. Между тем Винницкий немедленно стал оказывать ему знаки внимания, а этого краском выдержать не мог. Б. Четвериков приводит смешной эпизод, доказывающий эту его ревность:

"- Симпомпончик! - первое, что сказал Мишка... Потянувшись к нему с козьей ножкой, когда тот зажег спичку. - Полфунта пламени! И быстренько!"144

- Япончик! - сказал ему спокойным, но не предвещающим ничего хорошего голосом Котовский, косясь на обступивших их большевиков. - Здесь никаких симпомпончиков нет, а есть командиры Красной Армии!

С этого началась взаимная неприязнь двух командиров, закончившаяся в конечном итоге смертью одного из них.

Известно, что в полку Винницкого была довольно густая прослойка анархистов, ехавших на фронт вместе со вчерашними налетчиками. Большинство из них были студентами. В сражениях с петлюровцами, впрочем, прославились не только они, но и многие настоящие уркаганы, среди которых был известный всей Одессе Толик Бумбер145.

О смерти Винницкого в советской литературе ходили разные слухи, но практически все авторы, упоминавшие о Япончике, повторяли - каждый на свой лад - одно и то же: "король налетчиков" не оправдал возложенного на него советской властью доверия и был расстрелян. Ясно, что руку к его убийству приложил сам Иона Якир и - возможно - Котовский…

Исаак Яковлевич Винницкий, родной брат Япончика, выжил и с волной эмиграции 1970-х гг. уехал в США. Поселился в Брайтоне. Он и рассказал одесскому эстрадному актеру Вл. Коралли, собиравшему материалы для своей книжки, о смерти брата146.

Арест "Короля" был произведен согласно телеграмме председателя Реввоенсовета Республики Троцкого, а привел в исполнение приговор - "расстрелять" - командир кавалерийского дивизиона 58-й стрелковой дивизии Урсулов, которого Коралли называет "казачьим атаманом". Собственно говоря, называть это приговором нельзя. Приговор выносит суд, а никакого суда не было.

29 июля 1919 года Винницкий был вызван большевиками якобы для переговоров. Недалеко от железнодорожного вокзала город Вознесенска, безо всяких формальностей, Урсулов в упор расстрелял Винницкого, руководствуясь приказом начальства. С мертвого Япончика - Бени Крика - Урсулов снял себе на память трофей - генеральскую шашку, подаренную командиру-добровольцу ревкомом Одессы147.

На похороны своего командира приехали его однополчане, их было около ста человек. И все евреи города Вознесенска были на кладбище, - рассказывает Коралли со слов И.Я.Винницкого. Старожилы города не помнили таких пышных похорон Михаила отпевал приехавший из Одессы знаменитый кантор хоральной синагоги Пинхас Миньковский.

"Это был мрачный рассказ о попытке налетчиков с Молдаванки подружиться с революцией, о прямоте Короля налетчиков, предложившею необычный альянс, и о коварном и безжалостном его убийстве".148

Можно сколь угодно долго рассуждать о том, что людям типа Винницкого не место в книге, где в одном ряду проходит Петр Кропоткин, Шалом Шварцбард и Давид Эдельштат - идейные анархисты, всю жизнь свою отдавшие служению идее свободы и справедливости, боровшиеся во имя счастья наплевавшего на них человечества. Но, тем не менее, факт остается фактом Мишка Япончик, одесский налетчик, искренне считал себя анархистом, возглавлял дружину еврейской самообороны города Одессы, добровольно бросил уголовщину и сформировал полк из 3-х тысяч человек, готовых не продолжать грабежи в своем родном городе, а ехать на фронт - защищать этот город от наступавших петлюровцев; и полк этот участвовал, по крайней мере, в двух боях. В первом - в составе дивизии, принесшем победу. Во втором - в одиночестве, без поддержки дивизии, приведшем к отступлению перед превосходящими силами - и к трагедии.


117. Семанов С., Под черным знаменем, стр. 66. Авторы "Мулеты" 1986 пишут еще о девяти мелких ранениях.

118. Там же, стр. 67, 68.

119. "Мулета", 1986, "Похвала махновщине".

120. Семанов С. Под черным знаменем, стр. 70.

121. Белаш А.В. в примечаниях к своей книге пишет о 10 годах лагерей, полученных Галиной Андреевной. - См. Белаш "Дороги Нестора Махно", прим.138, стр. 588.

122. Там же, стр.71.

123. Сухогорская Н. Воспоминания о махновщине. - Кандальный звон. - Одесса, 1927. №6 стр.55.

124. Семанов С., стр. 75, 76.

125. См.: "П. Аршинов и "Пробуждение", "От "Платформы" до "тесного контакта" с "пролетарским государством СССР" (статьи). В сб.: Макс Нетлау - очерки по истории анархистских идей и статьи по разным социальным вопросам. Детройт, 1951. Макс Нетлау - немецкий анархист, автор много численных работ по истории анархизма, древней европейской философии (более тысячи статей, брошюр, книг). Доктор философии, по свидетельствам современников, - порядочнейший человек в личной жизни, совершенный бессеребренник, энциклопедически образованная фигура в мировом анархистском движении. Жил в Вене. После оккупации гитлеровцами Австрии бежал в Голландию. После прихода нацистов остался в полном одиночестве. Умер от голода в оккупированном Амстердаме 23 июля 1944 года, на семьдесят девятом году жизни.

126. Белаш в своей книге называет его - Эхембаум. Бывший анархо-синдикалист С. Дыбец в своих воспоминаниях свидетельствует, что Волин находился с ним в эмиграции в США до 1917 г. Ни для кого в анархистском лагере не находя добрых слов, Дыбец, вступивший в конце концов в партию большевиков, тем не менее констатирует нехотя: "В политотделе махновской армии Волин был, пожалуй, наиболее чистой личностью".

127. Гл. "Понятие и значение национального в махновщине. Еврейский вопрос" (Изд-е 1923 г., стр.206).

128. "Под ударами контрреволюции", гл. 13, стр. 96-98.

129. Доктороу ошибается: А.Беркман отсидел 14 лет вместо 22 по приговору.

130. По крайней мере, так утверждает журнал "Мулета" (Париж).

131. Житловский Хаим (1865-1943) основал с русскими друзьями в 1884 г. группу партии Народная Воля в Витебске. Пытался создать еврейскую фракцию народовольцев, наладить в Цюрихе выпуск социалистической литературы на идиш, но это начинание было объявлено его русскими товарищами "еврейскими фантазиями", и Житловского даже обвинили в сепаратизме. В 1893 г. был одним из семи основателей Заграничного союза социалистов-революционеров (ядро будущей партии эсеров, в которую он вошел при ее образовании в 1901-1902 гг.). В философском плане находился под влиянием П. Лаврова, Н. Михайловского, М. Лилиенблюма. Доктор философии с 1892 г. - степень получил в Бернском университете. Сторонник еврейского территориализма, некоторое время был близок к Бунду. Свои идеи противопоставлял идее сионизма. В 1904 г. был направлен ЦК партии эсеров в США для пропаганды и сбора средств (вместе с Брешко-Брешковской, "бабушкой русской революции"). В 1914 г. посетил Палестину, в 1917 г. формально вступил в левосионистскую партию Поалей-Цион. Подписал воззвание о создании еврейского легиона. Бойкотировал в 1929-1930 гг. американскую коммунистическую газету на идиш "Фрайхайт" за проарабские выступления. Обогатил существенным образом научно-философскую лексику языка идиш, способствовал его развитию. Умер в Калгари (Канада).

132. Семанов, Под черным знаменем…, стр.66-67.

133. "Рассвет", Париж, 6.06.1926.

134. См., например даже академическую статью в израильской "А-энциклопедия а-иврит" (т.32, 1979, стр.676). А известный израильский историк Йосеф Недава, посвятивший Шварцбарду большую статью в журнале "А-ума", где печатаются лишь солидные ученые, умудрился оставить анархизм своего героя за гранью повествования вообще. - См.: Й.Недава. Шалом Шварцбард - "Параша ве-ликха". А-ума, 1966. На иврите.

135. "Рассвет", Париж, 17.10.1926.

136. Там же, Цитата из письма Шварцбарда Залкинду от 2.11.1925.

137. Дов Розен. Шма, Исраэль. Иерусалим, 1973. Стр. 189.

138. А. Лукин, Д. Поляновский. Тихая Одесса. М., Воениздат, 1963. Стр. 334.

139. Ф. Фомин. Записки старого чекиста. М., Политиздат, 1964. Cтp. 78.

140. Л. Утесов. Спасибо, сердце! Книга воспоминаний. М., ВТО, 1976. Стр. 147-148.

141. П. Бабенко. "И. Якир", М., 1964, стр. 23-26. См. также: И. Дубинский. "Наперекор ветрам", М., 1964, стр.5.

142. См.: Кто такой Мишка Япончик? Сборник публикаций. М., 1994, стр. 114.

143. Н. Кузьмин. Меч и плуг (Повесть о Григории Котовском), М., 1981, стр. 324.

144. Б. Четвериков. Котовский. М., 1986, стр. 239-242. 145 Там же.

145. Там же.

146. В. Коралли. Сердце, отданное эстраде. - М., Искусство, 1988. См. также его статью в газете "Вечерняя Москва" 22 июня 1992 г.

147. Статья У. Спектора в "Независимой газете" 14.07.1992. Авторы сборника публикаций "Кто такой Мишка Япончик?" (см. выше) комментируют эту информацию следующим образом: "В июне-июле 1919 г. ревкома в Одессе уже не было" (стр.151).

148. Там же, стр. 56.