Новости
Махновцы
Статьи
Книги и публикации
Фотоальбом
Видео
всё прочее...
Общение
Ссылки
Поиск
Контакты
О нас







Старый 03.11.2008, 06:01   #1
Сидоров-Кащеев
Форумчанин
 
Аватар для Сидоров-Кащеев
 
Регистрация: 25.01.2007
Сообщений: 3,035
Сказал(а) спасибо: 569
Поблагодарили 1,391 раз(а) в 889 сообщениях
Сидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond repute
По умолчанию Анархо-синдикализм

Анархо-синдикализм

Анархо-синдикализм - это анархистское течение в рабочем движении, которое считает революционные союзы трудящихся основным средством борьбы за социальное освобождение.
Анархо-синдикализм признает только непосредственную самоорганизацию людей труда и отвергает любые партии и любые органы власти.
Развивая навыки самоорганизации и солидарности в повседневной борьбе за улучшение жизни и расширение прав наемных тружеников, против произвола капитала и государства, проводя забастовки и другие акции протеста анархистские рабочие союзы тем самым готовят социальную революцию и торжество либертарного (свободного, вольного) коммунизма.

Наши цели


1. Свободное объединение людей в коммуны и их федерации вплоть до всемирного уровня
2. Организация труда ассоциациями производителей. Передача функций координации и планирования производительными силами коммунам и ассоциациям. Экспроприация собственности и государства.
3. Ликвидация государства и всех его органов.
4. Ликвидация денег и наемного труда.
5. Свободное развитие каждой личности во всех ее проявлениях.
Рабочие-анархисты организуются в союзы и общества рабочего сопротивления – межпрофессиональные или по отдельным профессиям. В наших организациях нет вождей и платных бюрократов; все решения принимаются общими собраниями. Наши союзы поддерживают борьбу людей труда, в ходе которой выдвигаются следующие

НЕМЕДЛЕННЫЕ ТРЕБОВАНИЯ:


– Шестичасовой рабочий день и пятидневная рабочая неделя без потерь в зарплате. Обязательная оплата сверхурочных;
– Оплачиваемый отпуск на срок не менее одного месяца и оплачиваемый больничный;
– Выплата зарплаты не ниже средних расценок по отрасли и не реже, чем раз в месяц;
– Предоставление всем рабочим-мигрантам и оказавшимся в положении нелегалов права беспрепятственно проживать и работать там, где они нашли работу;
– Соответствующие санитарным и медицинским нормам условия труда и жизни в рабочих и студенческих общежитиях;
– Бесплатные образование и медицина, городской транспорт, жилье и жилищно-коммунальные услуги.

НАШИ ЗАДАЧИ:


Развитие самоорганизованного забастовочного движения
Созыв регулярных общих собраний работников, на которых сами трудящиеся выдвигают требования и принимают основные решения о ходе забастовок.
Забастовки должны стать школой самоуправления
Захват трудящимися производственных объектов, переход предприятий, учреждений и служб под управление общих собраний работников и подотчетных им координационных технических органов (советов)
Захват трудящимися территории, на которой они живут. Переход домов, улиц, кварталов и населенных пунктов под управление общих собраний жителей и подотчетных им координационных технических органов (советов)
Упразднение частной собственности, государственных органов управления и всей буржуазной системы. Замена капитализма и государства обществом всеобщего самоуправления – союзом территориальных и производственных собраний трудящихся и подотчетных им органов. Они возьмут в свои руки управление обществом: согласовывая свои интересы и нужды, они станут определять, как и сколько работать, что, как и для кого производить

http://www.kras.fatal.ru/KRASINDEX.htm
__________________
http://aitrus.info/
Сидоров-Кащеев вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Дубовик (04.11.2008)
Старый 03.11.2008, 06:02   #2
Сидоров-Кащеев
Форумчанин
 
Аватар для Сидоров-Кащеев
 
Регистрация: 25.01.2007
Сообщений: 3,035
Сказал(а) спасибо: 569
Поблагодарили 1,391 раз(а) в 889 сообщениях
Сидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond repute
По умолчанию

КАК НАЧИНАТЬ АНАРХО-СИНДИКАЛИСТСКУЮ РАБОТУ


Ближайшая цель анархо-синдикалистской работы – открыть дорогу самоорганизации трудящихся по месту работы. Анархисты – тоже трудящиеся, и начинать должны с себя. Для создания анархистского рабочего или студенческого союза (синдиката, или общества сопротивления) совсем не обязательно иметь много людей. Иногда достаточно бывает трех человек, работающих на одном предприятии, в одной фирме или даже в одной отрасли, учащихся в одном заведении и т.д. В принципе, лучше всего, когда такой союз или стачком будет полностью самостоятельным и независимым от всех существующих профсоюзов.
Ведя агитацию за вступление в ваш союз, не требуйте от людей, чтобы они сразу признали себя «анархистами». Дело не в словах. Если трудящиеся согласны с предложенными вами методами прямого действия и с целью создания общества без государства, денег, собственности и наемного труда, если им подходит рабочая организация, где им придется решать вопросы самим, а не передоверять это платным «освобожденным» функционерам, – они могут стать нашими товарищами. Очень важно не принимать в наши анархо-синдикалистские союзы членов партий, неважно каких, – правых или левых: они всегда будут выполнять указания своей партии, а не решения рабочего союза.
Если у вас нет возможности сразу создать собственную, пусть даже небольшую рабочую или студенческую организацию, надо четко знать, почему. Вы должны быть готовы ответить трудящимся, которых будете агитировать за самоорганизацию, на вполне естественный вопрос: «А почему вы сами не создаете рабочий союз?»
Агитируя людей, лучше всего вести работу с теми, кто уже сам проявил какую-то активность. Приходя к бастующим (митингующим, пикетирующим и т.д.), не говорите им, что они должны делать, а спрашивайте, чем вы, как трудящиеся, можете им помочь. Предлагайте им сотрудничество (если, конечно, их требования для вас приемлемы), но не требуйте от них непременного объединения или вступления, даже если у вас уже есть рабочий или студенческий союз. Ваша задача – не командовать людьми, а помочь им самоорганизоваться.
Если вам приходится иметь дело с пассивными трудящимися и вести агитацию среди них, старайтесь, чтобы она была систематической, то есть велась на одном и том же предприятии (учреждении). Желательно, чтобы вы сами были связаны с этим предприятием или учреждением. Опять-таки, говорите людям не только о том, что требуется от них, но и о том, что можете сделать для них вы.
Начинайте агитацию не с рассказов о светлом будущем анархии, а с повседневных вопросов. Тогда людям будет легче вас понять и поверить вам, когда вы в конце концов заговорите с ними об анархистском коммунизме. К тому же, пока люди не научились решать свои первоочередные проблемы, отстаивать простые экономические требования, о какой анархии может идти речь?
Говорите с людьми на понятном им языке. Например, если они не понимают, что такое анархия, старайтесь использовать такие термины, как «безначалие», «всеобщее самоуправление», «безвластие». Не грузите людей чересчур «умными» терминами. Ваша цель – не пугать их своей «крутостью», а привлекать их. Не начинайте разговор со своей принадлежности к анархистам, но и не скрывайте ее, объясняя, что вы поддерживаете их борьбу не по идейным и политическим причинам, а как такой же трудящийся. Если люди узнают о том, что вы – анархисты после того, как вы окажете им реальную помощь и поддержку в их борьбе, они лучше будут относиться не только к вам, но и к идее анархизма.
Если вам будут предлагать союз или совместную работу, помните: по конкретным вопросам и на личном уровне анархист может сотрудничать в любом деле, которое не противоречит его убеждениям и анархистским целям. Но ни в коем случае недопустимо сотрудничество с партиями или бюрократическими профсоюзами на организационном уровне. Мы – за единство действий трудящихся снизу, а не за политические блоки сверху!
Если вы не чувствуете себя способным к непосредственной работе с людьми, возьмите на себя работу, которую вы можете выполнять (например, распространение прессы, доставку материалов, сбор информации и т.д.). Она может оказаться не менее важной.
Помните: успех достигается не разовыми громкими акциями, а повседневной кропотливой работой. Праздник стачки – награда за будни собраний, листовочных кампаний, личных бесед.

В.В.П. и В.А.

http://www.kras.fatal.ru/NACHALO.htm
__________________
http://aitrus.info/
Сидоров-Кащеев вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Дубовик (04.11.2008)
Старый 03.11.2008, 06:04   #3
Сидоров-Кащеев
Форумчанин
 
Аватар для Сидоров-Кащеев
 
Регистрация: 25.01.2007
Сообщений: 3,035
Сказал(а) спасибо: 569
Поблагодарили 1,391 раз(а) в 889 сообщениях
Сидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond repute
По умолчанию

ЧТО ТАКОЕ ПРЯМОЕ ДЕЙСТВИЕ?


С тех пор, как существует капитализмом, шла борьба между двумя четко различимыми социальными группами - буржуазией и пролетариатом (наемными тружениками, рабочим классом). В свою очередь, часть рабочего класса повела борьбу против самих этих различий. Эти люди стали известны как либертарное (анархистское) движение. Для достижения своих целей они всегда использовали методы прямого действия.
Что такое прямое действие? Наиболее известный и распространенный ответ, любимый политиками всех мастей и средствами массовой информации, это отождествление прямого действия с терроризмом, кровопролитием, покушениями, взрывами и т.д. Эта версия не имеет ничего общего с действительностью. Более того, речь идет не просто об ошибке по незнанию. Мы имеем дело с самым настоящим злым умыслом, с сознательной попыткой власть имущих или претендентов на нее дискредитировать всякое самостоятельное действие людей.
Потому что прямое действие именно и означает непосредственное отстаивание своих прав и интересов, не прибегая к посредникам в лице любых профессиональных представителей, защитников, депутатов, вождей и т.д. С точки же зрения логики буржуазного общества, люди на такие действия неспособны, так как не осознают своих собственных нужд и не в состоянии за них бороться.
Капитализм предлагает другой вариант действий - опосредованный, через представительство интересов в различных иерархических и авторитарных структурах политики, государства, партий, официальных организаций. Людям дается возможность демократически избирать своих полномочных представителей и на тот или иной срок отречься в их пользу от своих суверенных прав, предоставляя им возможности говорить и действовать вместо себя. Единственной «гарантией» того, что наделенные народным доверием «вожди» не обманут его, должна служить только слепая вера - или же надежда на следующих выборах покарать вероломных «защитников», передоверив свою судьбу кому-нибудь другому. При этом правила этих демократических игр устанавливаются правящими классами по своему усмотрению и в целях сохранения их привилегий.
Мы убеждены, что люди разумны по природе своей и, следовательно, вполне способны разобраться в том, что, как и зачем им нужно делать. Мы считаем, что они могут действовать сами не хуже любых «представителей». И прямое действие является революционной альтернативой по отношению к системе буржуазного посредничества. Оно позволяет людям не только без искажения выражать свою волю и отстаивать ее, но и учиться определять свою собственную судьбу, индивидуально и коллективно. Прямое действие - это практика и школа свободы.
В рамках рабочего движения принцип представительства интересов предполагает жесткое разделение между так называемой экономической и так называемой политической борьбой. Первая возлагается на профсоюзы и направлена на улучшение положения трудящихся в рамках существующего строя - повышение зарплаты, улучшение условий жизни и т.д. Вторая оставляется политическим партиям, добивающимся власти, чтобы затем, пользуясь ролью представителя интересов трудящихся, осуществить «освобождение» с помощью правительственных реформ. В одном из вариантов этой схемы профсоюзы должны быть совершенно «вне политики». В другом - они должны подчиняться руководству «авангардной» партии. В обоих случаях массовые организации трудящихся как бы воспроизводят в своей структуре и деятельности авторитарную, иерархическую логику - или самого капитализма с его демократией, или партии-командира. В результате, они бессильны, трусливы и позорно капитулируют перед лицом наступления власти и капитала.
Анархо-синдикализм всегда пропагандировал соединение политической и экономической борьбы в революционных рабочих союзах, которые основаны на прямом действии пролетариата, не подчиненного партии или иерархическим нормам.
Отождествление прямого действия с терроризмом - совершенная чепуха. Террористические акты - это именно опосредованные действия меньшинства, стоящего вне реальной классовой борьбы. Даже если это меньшинство жаждет «освободить» пролетариат, оно берет на себя роль его «представителя», действует вместо него. И в этом смысле оно поступает вполне в духе самой капиталистической системы, самой буржуазной демократии. Знак меняется, логика остается той же. Задача прямого действия иная: быть не как можно более «крутым» или насильственным, а как можно более «прямым», то есть основанным на самодеятельности людей труда. Оно может сопровождаться насилием трудящегося класса, совершаемым против капиталистических структур и институтов, но оно не направлено против людей как таковых.
Существуют различные формы и методы прямого действия: демонстрации, внепарламентские манифестации и протесты, акции бойкота и гражданского неповиновения, стачки и захваты предприятий, забастовки солидарности, наконец, саботаж и всеобщая революционная стачка, возможная тогда, когда трудящиеся обладают уже достаточно высоким уровнем организованности и революционной зрелости.
Такова классическая методология прямого действия. В настоящее время оно сталкивается с целым рядом проблем, но, с другой стороны, открывает новые творческие возможности в борьбе за права и требования людей труда.
Проблемы создаются буржуазией, навязавшей профсоюзам политику компромиссов и сдерживания своих требований по повышению зарплаты. Прямое действие остается единственной стратегией рабочих союзов, позволяющей перейти непосредственно от количественных требований (повышение зарплаты, сокращение рабочего времени) к качественным, связанным с управлением производством. Вот почему возможности, открываемые прямым действием, практически неограниченны: пролетариат не придумал ничего лучшего, чем стачка.

http://www.kras.fatal.ru/pryamoye.htm
__________________
http://aitrus.info/
Сидоров-Кащеев вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Дубовик (04.11.2008)
Старый 03.11.2008, 06:10   #4
Сидоров-Кащеев
Форумчанин
 
Аватар для Сидоров-Кащеев
 
Регистрация: 25.01.2007
Сообщений: 3,035
Сказал(а) спасибо: 569
Поблагодарили 1,391 раз(а) в 889 сообщениях
Сидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond repute
По умолчанию

КАК БОРЕТСЯ АНАРХО-СИНДИКАЛИСТСКИЙ ПРОФСОЮЗ


Опыт работы испанской Национальной Конфедерации Труда


САМОУПРАВЛЕНИЕ В БОРЬБЕ В ПУЭРТО-РЕАЛЕ


Конфликт вокруг судостроительного и судоремонтного комплекса в южно-испанском, андалусийском городке Пуэрто-Реаль разгорелся в 1986 г. Готовясь вступить в Европейское сообщество, правительство Испании, возглавляемое социалистами, приступило к широкой «реструктуризации» индустрии. Как и в случае, например, с российской угольной промышленностью, за этим словечком скрывалось намерение закрыть те предприятия или целые отрасли, которые, с точки зрения властей или частных предпринимателей, не приносили должного дохода и, тем самым, служили препятствием на пути «жесткой экономии» и «рыночных реформ». Так, на верфях намечалось сократить тысячи рабочих мест. Но эта попытка встретила ожесточенное сопротивление рабочих.
К моменту конфликта работники верфи Пуэрто-Реаля не имели работы около 5 лет. По планам правительства, верфь должна была быть закрыта как не приносящая дохода. В ответ вспыхнула стачка, сопровождавшаяся захватом предприятия.
Из 4 тысяч работников верфи 2 тысячи входили в официальные профсоюзы - просоциалистический UGT и «прокоммунистические» Рабочие комиссии. Эти вертикальные профцентры, имеющие освобожденных работников и получающие разнообразные субсидии от государства, были против радикальной борьбы. Но на верфях действовала и небольшая секция анархо-синдикалистского рабочего союза - НКТ. Эта организация не имеет никаких освобожденных работников, все ее активисты занимаются профсоюзной работой по окончании рабочего времени и не получают за это никакой оплаты. Решения в НКТ принимаются на общих собраниях, а участники ее конгрессов, конференций и секретариатов - всего лишь делегаты снизу, действующие строго в рамках наказов тех собраний, которые их направили. Такая структура не только не препятствует активной работе союза, но и помогает ей, придает ей радикальность и независимость от властей и предпринимателей.
НКТ придерживается принципа самоуправления не только в своей внутренней организации, но и в рабочей борьбе. «В течении многих лет накопления опыта и развития борьбы, продолжавшихся в Пуэрто-Реале, быть может, на протяжении 15 лет, мы пришли к форме организации, которая находится в состоянии постоянного диалога. Эта организация открывает возможности решения конкретных проблем вне парламентской арены. Наиболее важным я считаю то, что нам удалось создать структуру, предусматривающую проведение постоянных ассамблей (общих собраний). Иными словами, решение этого конкретного конфликтов осуществлялось людьми, непосредственно вовлеченными в него», - рассказывал активист местной НКТ Пепе Гомес.
Хотя членов НКТ на верфи и в городе было не так уж много, им удалось убедить работников предприятий и других жителей в необходимости самоорганизации борьбы. Руководство ею не сосредоточилось в профсоюзных комитетах и иных представительных органов. Все основные решения принимались непосредственно трудящимися на их общих собраниях. Характерно, что эти ассамблеи рабочих проходили независимо от функционеров официальных профсоюзов; предложения НКТ всегда принимались вопреки попыткам других профсоюзов, которым не удавалось добиться принятия своих предложений. То, что предложения НКТ принимались единодушно, было крайне важным аспектом этого конфликта.
По инициативе НКТ каждую неделю проводились общие собрания рабочих на верфях Пуэрто-Реаля. «Каждый четверг мы захватывали офис одной из верфей на время с 7 часов утра до 3 часов пополудни. Когда верфь была слишком большой, мы могли только сооружать баррикады в нескольких ключевых местах. По окончании захвата мы защищали отступающих людей от полиции, отход прикрывали наши товарищи на одном или двух кораблях, вооруженные катапультами и другими вещами», - вспоминал Пепе Гомес.
Во время стачки в городах и селениях района еженедельно проводились и общие ассамблеи жителей. И каждый, кто был заинтересован в конкретной теме, будь он работником верфей или других предприятий, женщиной, ребенком, стариком, мог придти на эту ассамблею жителей, голосовать, участвовать в процессе принятия решений по интересующим его вопросам. Так была создана структура, резко отличавшуюся от той, какая характерна для политических партий и при которой решения принимаются наверху и спускаются вниз. «То, что мы делали в Пуэрто-Реале, было решениями снизу вверх», - говорили члены НКТ.
На общих собраниях принимались решения о конкретных мерах и формах борьбы, о проведении актов саботажа и прямого действия. Телефон отключался, вся провинция на целый день оставалась без телефонной связи.
Против мятежного городка были брошены ударные силы. Свыше 1 тысячи полицейских со всех концов страны были стянуты в Пуэрто-Реаль в попытке прекратить выступления. В ответ люди стали сооружать баррикады на окраинах города, не желая пропускать полицию. Люди бросали с крыш горшки, мебель, всякий хлам в полицейские машины. Они вступали в уличные бои с полицией. Железная дорога была также перерезана баррикадами, срублены телеграфные столбы. Когда город должен был посетить король, НКТ, чтобы привлечь внимание к конфликту, приняла решение блокировать дорогу и единственный мост, соединяющий Кадис с Пуэрто-Реалем - место, важное в стратегическом отношении. Чтобы король не смог проехать, были снова воздвигнуты баррикады.
В борьбе участвовали не только сами рабочие верфей, но и члены их семей, соседи, все, кто им сочувствовал. Вот рассказ одной из женщин, принимавших участие в движении в Пуэрто-Реале:
«Женщины начали участвовать в борьбе после того, как одна их них сказала, что нам всем предстоит работа, поскольку в четверг наши мужчины столкнулись с полицией и пострадали от репрессий на верфях, а СМИ называют их всех террористами. Эта женщина взяла на себя инициативу связаться с соседями и друзьями. В свою очередь, они завязали контакты со многими группами женщин и те стали каждый четверг демонстрировать с мегафоном, встречаться с другими сочувствующими женщинами... Мужчины были на верфях, куда женщины не могли проникнуть, а мы боролись в городе. По четвергам, когда мужчины переносили свою борьбу в город, мы вместе шли на демонстрации, и так мы быстро создали большую группу автономных и независимых женщин... Был избран координационный комитет из 6 женщин, но он не принимал никаких решений, только координировал. Решения принимались на ассамблеях по пятницам, там вносились предложения и проводились голосования... Мы начинали со 100 женщин и выросли до 500... Мы блокировали автодорогу... Большинство женщин было из семей рабочих верфей, однако некоторые - женщины из округи...».
Борьба рабочих верфей Пуэрто-Реаля была активно поддержана по всей стране. «Конечно же, мы получили очень большую поддержку от других организаций НКТ. По всей стране, от Галисии до Барселоны, проводились митинги. Поступала и экономическая помощь. Одна из самых важных, ключевых вещей в конфликте состояла в том, что НКТ была сильна в самом Пуэрто-Реале. Самая большая помощь поступала из самого города. Рабочие, занятые в различных отраслях..., поддерживали борьбу», - вспоминал Пепе Гомес.
После упорной многомесячной борьбы и непрерывных выступлений рабочим удалось одержать частичную победу. План закрытия верфей был оставлен. Предприятия получили контракт на ремонт судов, а позднее - и заказ на строительство экологических судов-катамаранов. Трудящиеся добились и существенных социальных завоеваний. Досрочно ушедшие на пенсию в 55 лет в течении 9 лет (до 64 лет) получили право на пенсии, полностью, на 100% привязанные к заработкам тех, кто продолжает работать, то есть с учетом всех повышений зарплаты в следующие годы. Удалось достичь более справедливого, солидарного и равномерного распределения труда: если работы не хватает, часть работников может работать в течении двух месяцев, а другие в это время не работают. Но все получат 100% зарплаты. После 2 месяцев к работе приступает следующая группа и т.д.
Возможно, рабочим удалось бы добиться и большего, скажем, не только остановки «реструктуризации», но и полной отмены ее. Но официальные профсоюзы UGT и «Рабочие комиссии» не желали проявления самостоятельности рабочих, которая к тому же портила политические и предвыборные расчеты их партийных шефов. И хотя некоторые рабочие стали выходить из этих профсоюзов и присоединяться к НКТ, профбоссы все же сумели прекратить стачку.
9 июля 1987 г. после последней общей ассамблеи, созванной секциями всех профсоюзов, НКТ приняла решение разорвать отношения с другими профцентрами, которые хотели подписать запланированное соглашение. НКТ намеревалась продолжать борьбу и подготовить всеобщую стачку во всей промышленной зоне Кадиса. На следующей неделе она созвала ассамблею с участием 1500 рабочих. Тем не менее, накал борьбы постепенно пошел на спад.
Но итоги борьбы рабочих верфей не ограничиваются непосредственным спасением нескольких тысяч рабочих мест. Была полностью изменена жизнь во всем районе, самоорганизация и самоуправление стали повседневной нормой в Пуэрто-Реале. Трудящиеся прекрасно поняли, что достижения - это результат их борьбы. В то время, как другие профсоюзы и рабочий комитет больше не хотели собирать ассамблеи, НКТ продолжала способствовать развитию самоуправления рабочих и жителей. Общие собрания - хотя и менее многочисленные - продолжались, и это НКТ считает самым главным результатом борьбы. «Наша роль состоит в том, чтобы организовать средства в защиту рабочих», - пояснял Пепе Гомес.
После 1987 г. НКТ пытается проводить ассамблеи в каждой смене на каждой фабрике. Каждую неделю люди из НКТ приходят в различные мастерские, фабрики, пользуясь утренним перерывом около 11 часов утра и обсуждают с рабочими различные насущные проблемы. Организуются городские ассамблеи жителей по различным вопросам (порой в них участвуют тысячи людей). НКТ работает также в поместьях и в сельской местности, проводя ассамблеи на местном и на более высоком уровне.
НКТ способствовала становлению самоорганизованного социального движения в районе. Она старается показать в Пуэрто-Реале, что анархо-синдикалистский рабочий союз - это не обычный профсоюз, участвующий в производственных спорах, что он имеет и более широкие социально-политические цели. В результате удалось увязать различные конфликты, борьбу вокруг проблем образования, здравоохранения, культурных аспектов, движение против открытия нового курса обучения гольфу, против приватизации кладбища, против увеличения различных местных налогов. НКТ сумела организовать скоординированное движение по вопросам экологии, ведя борьбу против различных вышеупомянутых проектов. Удалось связать вместе 12 различных инициативных групп на местном уровне, которые были заинтересованы в этих вопросах - будь то повышение платы за обучению гольфу или приватизация кладбища. НКТ постаралась обеспечить, чтобы эта организация, объединившая 12 инициатив, работала на основе консенсуса и ни одна из них не навязывала остальным своих особых представлений. Каждая могла предложить в повестку дня интересующие ее пункты и все они подлежали обсуждению. Нет никакого центрального контроля или руководящей группы, обладавшей властью над другими...
Но как же все-таки умудряется НКТ и вся система собраний-ассамблей действовать без функционеров и платных руководителей, вместо которых работают только делегаты? Бывало ли так, что кто-то из выбранных делегатов нарушал твердый наказ выдвинувшего его собрания (НКТ или общего) и поступал по собственной воле?
Нет, - отвечает Пепе Гомес. - «Если какой-нибудь делегат действует против решений, принятых на ассамблее, он будет отозван и исключен из нашего союза. Каждый делегат избирается на строго определенный срок - на 6 или 12 месяцев. Но, повторяю, ни одного пока не приходилось отзывать, поскольку ни один из них даже не пытался действовать вопреки решению ассамблеи».
Репрессии со стороны властей? В них нет недостатка. Пепе Гомеса и его товарищей несколько раз обвиняли в нанесении ущерба в размере 15-20 миллионов песет, их телефоны прослушивались. «Вот пример, происшедший в Адре далее к востоку вдоль побережья. НКТ была обвинена в том, что несколько ее членов участвовали в вооруженном налете. Это было использовано для ареста членов НКТ и попытки разгромить профсоюз. С 1977 г., когда НКТ была легализована..., она была объектом самых разных провокаций и репрессивных актов, преследовавших цель уничтожить рабочий союз.
Однако мы стремимся к тому, чтобы любой насильственный акт или акт прямого действия совершался всем селением, самими жителями. Мы вовлекаем в действия все селение, весь город или всех людей, которых это затрагивает. Мы - не авангардная организация, ни один насильственный акт или акт прямого действия не делается в одиночку».

(Бюллетень «Новое рабочее движение». №2.
Февраль 1999 г.)

БОРЬБА ПРОТИВ ФИРМ
ВРЕМЕННОЙ ЗАНЯТОСТИ

Одна из излюбленных стратегий капитала в условиях неолиберализма - это расширение системы негарантированной занятости. Вместо четких трудовых соглашений на длительный срок предприниматели навязывают работникам временные контракты, которые могут быть в любой момент расторгнуты. Нечего и говорить, что зарплата при такой системе намного ниже средней, а условия труда - почти рабские. Количество людей, вынужденных работать таким образом, год от года растет.
Товарищи из испанского анархо-синдикалистского союза НКТ уделяют все более пристальное внимание проблемам этих категорий трудящихся (среди них особенно много молодежи и иммигрантов). Так, они активно поддерживали забастовки и выступления рабочих - цыган и африканцев в Арагоне в этом году. Рабочий союз продолжает упорную кампанию против так называемых «предприятий временной занятости» (ЭТТ). Речь идет о своеобразных посреднических фирмах, которые как субподрядчики нанимают рабочих для временной работы на различных предприятиях (за это рабочий должен отдавать ЭТТ до 40% заработка). В 1997 г. через ЭТТ были вынуждены трудоустроиться 1,3 миллиона человек. НКТ организует по всей стране демонстрации и акции против этой легальной мафии. В Арагоне одна из таких контор была разгромлена рабочими. Предприниматель подал в суд на членов НКТ. Тогда в один прекрасный день активисты союза нанесли ему визит и доходчиво объяснили, что отделения по всей Испании имеет не только его фирма, но и НКТ. После чего поинтересовались, нужны ли ему еще неприятности. На заседании суда хозяин заявил, что ничего не помнит. Дело было закрыто...

(«Прямое действие». №14. 1998–1999)


ПРЯМОЕ ДЕЙСТВИЕ ПРИНОСИТ УСПЕХ

Прямое действие - это непосредственное отстаивание трудящимися своих интересов, не прибегая к посредничеству со стороны государства, судов, политиков и официальных профсоюзов


Прямое действие - тот метод борьбы, за который выступает независимое самоорганизованное рабочее движение. Все решают не буржуазные законы, а соотношение сил между работниками и хозяевами. О успешности прямого действия свидетельствует и опыт испанской анархо-синдикалистской организации НКТ (испанской секции Международной Ассоциации трудящихся).
По сообщениям НКТ из Сарагосы (регион Арагон), фирма временной занятости «Флексиплан» (своего рода мафиозная контора, нанимающая работников на рабских условиях и предоставляющая их затем в «аренду» другим фирмам, присваивая при этом большую часть зарплаты) подала в суд на 2 анархо-синдикалистов. В ходе одной из акций против фирм такого рода эти товарищи обклеили ее фасад наклейками и листовками и расписали его надписями. НКТ Сарагосы призвала членов организации провести в намеченный день суда 8 июня демонстрации перед отделениями «Флексиплана» по всей стране и блокировать звонками телефоны и факсы фирмы. Но и этого не потребовалось! Представители НКТ «поговорили» с боссами «Флексиплана» и те предпочли не рисковать сохранностью своих отделений. Судебный иск был взят назад.
В Ла-Лагуна (Канарские острова) НКТ с помощью соответствующих «мер внушения» заставила другую фирму временной занятости «Лаборман» признать неправомерность увольнения одного из членов организации
На строительном предприятии «Гуконса» в Гвадалахаре администрация уволила члена НКТ, отказавшись выплатить ему причитающиеся деньги. Как сообщила газета НКТ, его товарищи по организации «направились в офис этого предприятия и, не прибегая (...) ни к каким судебным процессам, с помощью различных мер давления добились, наконец, того, что товарищу выплатили причитающуюся ему материальную компенсацию».
Конфликты между испанскими рабочими и хозяевами зачастую принимают острый и насильственный характер. 3 рабочих строительной фирмы Санчеса Ферреро в Саламанке, более 10 лет вынужденные работать в нечеловеческих условиях, в помещении без света и воды, и за мизерную плату, неоднократно пытались жаловаться на босса в суд, но не добились никаких результатов. Тогда они обратились в НКТ, и анархо-синдикалистский союз немедленно начал кампанию солидарности: они расклеивали и распространяли листовки, расписывали надписями здания и проводили еженедельные пикеты около стоянки фирмы. Хозяин нанял людей из мафии. 24 марта трое членов НКТ, раздававших листовки около стоянки, подверглись нападению мафиози-охранников. Товарищи вызвали подмогу, произошло столкновение, вмешалась полиция. После этого анархо-синдикалисты усилили давление на Санчеса Ферреро: в еженедельных демонстрациях стали участвовать по 30-40 человек, полицейские и охранники неоднократно провоцировали новые столкновения. Одному из товарищей были предъявлены обвинения в драке с полицейскими и с одним из наемников. НКТ призвала всех членов организации к актам солидарности с их борьбой в Саламанке.

(2001г.)


ПРОТИВ «ТРУДОВОЙ РЕФОРМЫ»


С различными «реформами трудового законодательства» сталкиваются сегодня не только трудящиеся бывшего «Советского Союза». Почувствовав себя в силе, предприниматели и государства по всему миру перешли в решительное наступление на завоевания и права наемных работников. Повсюду в законы о труде вносятся изменения в духе неолиберализма. Речь почти во всех случаях идет примерно об одном и том же: продлении рабочего времени, навязывании трудящимся графика работы, угодного предпринимателю, расширении практики временных контрактов и негарантированной занятости, узаконении работы в плохих условиях, не соответствующих принятым стандартам, снятии ограничений на увольнения и т.д.
Национальная конфедерация труда (НКТ), испанская секция М.А.Т., ведет активную кампанию борьбы с нынешней реформой трудового законодательства. Это уже пятое изменение такого рода со времени смерти диктатора Франко. По всей стране организации НКТ проводят митинги протеста, расклеивают и распространяют листовки, в которых объясняют трудящимся смысл происходящего и призывают к сопротивлению. А 4 февраля 2001 г. испанские анархо-синдикалисты организовали манифестацию в Мадриде, в которой приняли участие около 3,5 тысяч человек. Демонстранты осудили «трудовую реформу», наступление хозяев и государства на наемных работников, действия реформистских, бюрократических профсоюзов, сговаривающихся с властями за спиной трудящихся, а также новые расистские «законы об иностранцах». Участники демонстрации призывали к прямому действию, самоуправлению и единству в борьбе.
Полиция постоянно провоцировала манифестантов, стремилась окружить их. Но попытка арестовать 2 участников марша не удалась.
За демонстрацией последовал митинг на площади Пуэрта дель Соль. Выступавшие критиковали действия официальных профсоюзов, государственные репрессии и расизм и выразили солидарность с членами НКТ, ведущими борьбу в различных фирмах. Участники почтили память товарища Эмилио Мехия, убитого в конце прошлого года в Мадриде при раздаче листовок против «трудовой реформы».
На многих испанских фирмах продолжаются трудовые конфликты, в которых самое активное участие принимают члены и организации НКТ.
Наиболее крупные масштабы приобрела борьба на транснациональной корпорации «Минит», владеющей по всей стране разветвленной сетью небольших лавочек-мастерских, которые на больших площадях и торговых улицах городов занимаются ремонтом обуви, изготовлением дубликатов ключей, проявлением пленок и моментальным изготовлением фотокопий. Трудовые отношения на этой фирме считаются своего рода моделью для нового тысячелетия. Они основаны на так называемых «японских» методах: промывке мозгов работников, внушении им своеобразной «этики предприятия», системе временных контрактов и обязанности работника выполнять на своем рабочем месте множество параллельных задач, что позволяет экономить средства и значительно повышать рентабельность. Уже в ходе специальных курсов по подготовке, которые многие сравнивают с психологической обработкой в некоторых тоталитарных сектах, будущие сотрудники приучаются проявлять абсолютную лояльность к фирме, обманывать клиентов и экономить на всем. Ритм труда и нагрузка, существующие на «Минит», расцениваются как каторжные. Работники говорят о практике трудовых соглашений, заключенных за спиной трудящихся и сопровождающихся значительным ущемлением их прав, о трудовых отношениях, основанных на преследованиях и страхе, о совершенно невыносимой эксплуатации.
Секции НКТ в различных отделениях «Минит» поддержали требования о распространении на ее сотрудников тех норм и гарантий, которые действуют в Испании в соответствующих отраслях. Тогда администрация прибегла к репрессиям. В Аликанте был уволен член НКТ товарищ Мариан, однако после многочисленных акций протеста в Валенсии и Аликанте руководство вынуждено было восстановить его на работе и уплатить компенсацию. В Мадриде в октябре работники «Минит» провели забастовку, протестуя против работы про воскресеньям, а делегаты НКТ выступили с разоблачениями плохих гигиенических условий на фирме. После кампании травли в отношении членов анархо-синдикалистского профсоюза руководство «Минит» в феврале 2001 г. уволило делегата НКТ Амелию Мартинес Мартин.
В ответ на предпринимательский произвол НКТ призвала к бойкоту «Минит» по всей стране, к посылке протестов и проведению различных акций. 10 марта была проведена первая из еженедельных однодневных стачек, объявленных НКТ на более чем 200 центрах фирмы по всей стране. В ней приняли участие 70% работников. После второй стачки 17 марта администрация вынуждена была уступить и согласиться на переговоры...
На телекоммуникационной фирме «Синтель» в Мадриде НКТ ведет борьбу против запланированного увольнения 1200 человек в связи с ее перепродажей. Работники «Синтель» уже многие месяцы организуют лагерь протеста в финансовом центре столицы, требуя выплаты им задолженности по зарплате за 7 месяцев.
Одно из важнейших направлений деятельности испанской секции НКТ - защита своих членов. В феврале 2000 г. туристическая фирма «Парадор» в Гранаде уволила анархо-синдикалиста Мигеля Гарсиа за то, что он участвовал в акциях солидарности, организованных НКТ в поддержку уволенного работника одного из ресторанов города. После массированного нажима на фирму ее руководство согласилось выплатить Мигелю компенсацию, но категорически отказывается восстановить его на работе. В феврале 2001 г. он провел голодовку протеста. Международная Ассоциация Трудящихся начала интернациональную кампанию в поддержку Мигеля Гарсиа, секции Интернационала направили протесты и пригрозили бойкотом туризма в Испанию. Конфликт продолжается.
Удачно разрешился другой конфликт такого рода в Паленсии. Фирма «Тальерес Исард» отказалась выплатить уволившемуся члену НКТ причитающиеся ему деньги. Члены организации в городах Паленсия, Вальядолид и Саламанка, где находятся отделения фирмы, не стали устраивать хождение по судам, как это нередко, к сожалению, делают и некоторые активисты НКТ (хотя бы и в поддержку акциям другого рода). Они начали кампанию протестов и бойкота компании по всему полуострову, приходили на отделения, агитировали работников и клиентов. В итоге фирма вынуждена была заплатить причитающиеся деньги. Паленсийская НКТ выразила свое удовлетворение, поскольку «еще раз было продемонстрировано, что единственный эффективный путь решения трудовых конфликтов - это прямое действие. Юридический путь и действие через посредников (государство, политиков, органы «социального партнерства», - прим. ред.) - не более чем тупик, отнимающий к тому же гораздо времени и средств, более долгий и мучительный и предполагающий согласие с посредничеством третьего лица. А оно принимает решения на основе законов, изданных в интересах предпринимателей и капитализма...».
Нам представляется, что в этих строках из заявления организации НКТ Паленсии содержится хороший урок, важный не только для Испании, но и для трудящихся бывшего «Союза»!

(«Прямое действие». 2001. №18–19)


ЗАБАСТОВКА ПО-АНАРХО-СИНДИКАЛИСТСКИ


Сто тридцать четыре дня продолжалась стачка уличных уборщиков мусора в андалусийском городке Томарес, близ Севильи. Это был один из самых длительных эпизодов классовой борьбы в сегодняшней Испании.
Конфликт вспыхнул еще в феврале 2002, когда группа рабочих-мусорщиков сочла, что с них довольно произвола администрации. Работники забастовали, потребовав, чтобы их бесправные временные контракты были заменены на постоянные рабочие места. Они добивались также повышения зарплаты, улучшения условий труда и признания своего рабочего союза, который входил в испанское анархо-синдикалистское объединение – Национальную конфедерацию труда (испанскую секцию Международной ассоциации трудящихся). Тогда, после 20-дневной забастовки, хозяева из транснационального концерна «Ферровиаль сервисиос» сдались. Они подписали соглашение о постоянных контрактах для работников и выполнении всех их требований.
Застигнутые врасплох боссы уступили для вида, но решили, очевидно, выиграть время. Через год выяснилось, что компания не выполняет соглашение. 17 марта 2003 секция НКТ решила вновь объявить стачку и обратилась за помощью ко всей конфедерации. Рабочие потребовали заключения постоянных трудовых контрактов, улучшения условий труда, сокращения продолжительности сменной работы, повышения зарплаты, предоставления оплаченных отпусков и больничных, наконец, признания рабочей ассамблеи в качестве высшего органа трудящихся. Они заявили, что любые правила и нормы, вводимые компанией, должны получить согласие ассамблеи.
На сей раз хозяева подготовились куда лучше. Борьба затянулась. Фирма уволила 17 рабочих и стала привозить на работу мусорщиков из соседней провинции Уэльва, которых использовала как штрейкбрехеров. Бастующие обсуждали и принимали все решения на общих собраниях – ассамблеях, без всяких чиновников или профбоссов (которых, к слову, в НКТ и нет). Они выставляли стачечные пикеты и ежедневно проводили акции протеста, ставя городок на уши. Каждое утро они являлись к ратуше и громко будили население. После обеда рабочие проводили демонстрации, блокады и шествия по улицам с громкоговорителем. Кроме того, организовывались протесты перед бюро компании, особенно в то время, когда там разгружались грузовики со штрейкбрехерами. Каждую неделю рабочие отправлялись маршем на Севилью, где также устраивали шумные акции (включая символический захват самого высокого здания в городе). Не обошлось даже без «оранжевых», карнавальных акций – например, публичного раздевания бастующих перед ратушей. В конце концов, шестеро рабочих начали голодовку протеста, которая наделала много шуму по всей стране.
По призыву трудящихся Томареса, к ним на помощь пришли анархо-синдикалисты со всей страны. Во многих городах Испании проходили акции солидарности с бастующими, организованные местными рабочими союзами НКТ. Демонстрации, пикеты и другие акции, направленные против отделений «Ферровиаль», происходили в Хересе, Нижнем Льобрегате, Бильбао, Пальма-де-Мальорка, Мадриде, Сарагосе, Вальядолиде, Севилье, Адре, Террасе, Валенсии, Альмерии, Доностии, Касересе, Фигересе, Саламанке, Ласарте, Леоне, Лериде, Кордове и других городах. Протесты были направлены также против государственных органов и отделений Социалистической партии, к которой принадлежит и «госпожа мэр» Томареса, энергично вставшая на сторону хозяев.
Поддержку рабочим Томареса оказало и мировое анархо-синдикалистское движение. Секции Международной ассоциации трудящихся направили протесты фирме «Ферровиаль» и властям Томареса, а также отделениям концерна в своих странах. Секретариат М.А.Т. предоставил бастующим помощь в размере 6 тысяч евро.
Борьба Томареса превратилась в символ анархо-синдикалистского сопротивления против капитала и государства. Трудящиеся были полны решимости идти до конца. И победили. После четырех месяцев тяжелейшей борьбы хозяева уступили. Они вынуждены были согласиться восстановить уволенных на работе и отменить все санкции против них, ежегодно повышать зарплату и доплату за ночной труд, выплачивать премию за работу с токсичными отходами, признать секцию М.А.Т. и права рабочей ассамблеи, полностью оплачивать простои по болезни и вследствие несчастных случаев, сократить продолжительность рабочих смен и предоставить дополнительный выходной день. Временные контракты формально не были объявлены постоянными, но компания, стиснув зубы, обязалась признать за нынешними работниками преимущественное право на продление контракта. Разумеется, выполнение этого (равно как и всех других обязательств) будет зависеть от бдительности и боевого духа рабочих, от активности анархо-синдикалистской организации трудящихся.
«Томарес сопротивлялся, Томарес победил», – заявила организация НКТ Севильи. «Это был не просто очередной трудовой конфликт, – объяснил ее секретарь Антонио Марагес, – он поставил под вопрос саму официальную профсоюзную и государственную систему, от которой мы все страдаем... Андалусия – взрывная зона, которая долго может казаться спящей и сохраняющей молчание, но история показывает, что здесь локальные революционные взрывы приобретают широчайший эффект... Так этот конфликт небольшого коллектива трудящихся из небольшого севильского городка приобрел масштабы и размеры, удивившие всех». И, конечно же, доказавшие, что бороться стоит всегда: ведь тот, кто не борется, уже проиграл.

НЕТ «ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОМУ ТЕРРОРУ»


«Предпринимательским террором» считают анархо-синдикалисты так называемые «несчастные случаи» на производстве, в ходе которых гибнут работники – жертвы презрения хозяев к вопросам безопасности труда. Классическим примером такой «классовой войны сверху» стал сравнительно недавний инцидент на шахте в Ростовской области, когда были засыпаны многие шахтеры.
Такое происходит, конечно, не только в России. 14 августа 2003 года в испанском городе Пуэртольяно произошел взрыв и пожар на нефтехимическом заводе компании «Репсоль». Шесть работников погибли, около полусотни были ранены. Все они не имели твердых рабочих мест, а работали на основе субконтрактов, то есть в наименее защищенных условиях. Ни одна из профсоюзных или партийных организаций не обращала внимания на вопросы безопасности на производстве в фирме. В ответ на гибель товарищей субконтрактники стихийно начали забастовку протеста. Они провели общее собрание и избрали комиссию, в которую не включили членов профсоюзов. Испанские анархо-синдикалисты из НКТ предоставили рабочим мегафон. Состоящий в НКТ работник был также избран в состав комиссии. Напротив, гнев против официальных профкомычей выразился в тычках и ударах, что заставило тех спешно ретироваться. И тут же поднять вой относительно «анархистского заговора».
Рабочие потребовали срочного принятия необходимых мер безопасности, расследования аварии и предоставления им твердых рабочих мест. Происходили многотысячные марши. Город Пуэртольяно бурлил. НКТ оказала полную поддержку требованиям трудящихся и всеми силами помогала их борьбе. К сожалению, профкомычам удалось расколоть ряды трудящихся. Они сговорились за спиной работников с хозяевами и властями и объявили о прекращении стачки.
Но протесты не успокаивались. За забастовками в сентябре последовала стачка в октябре, которая переросла в бессрочную. Вспыхивали столкновения между рабочими пикетами и полицейскими у входа на нефтехимический комплекс. Многие работники были ранены ментами. Члены НКТ стояли на пикетах бок о бок с трудящимися Пуэртольяно. Борьба распространилась уже на областной центр Сьюдад-Реаль. Наконец, 20 октября, после 11 дней непрерывной борьбы рабочие покинули баррикады. Они победили. Подписанное соглашение удовлетворило большинство из их требований.

(«Черная звезда». 2003. №1)


И СНОВА ВЕРФИ И УЛИЧНЫЕ БОИ


11 декабря 2003 рабочие верфей в испанском городе Севилья проводили марш с требованием предоставить им работу. В 500 метрах от предприятия на демонстрантов напали части испанского ОМОНа, 14 рабочих были ранены. Профбоссы пытались уговорить демонстрантов покориться силе, но взбешенные трудящиеся поступили иначе: они дали полицейским достойный ответ. В стражей капиталистического порядка полетели камни и бутылки с зажигательной смесью. Столкновения переросли в уличные бои, которые продолжались в течение 5 часов.
Анархо-синдикалисты из рабочего союза НКТ, недавно создавшие отделение на севильских верфях, приняли активное участие в демонстрации и рабочем сопротивлении. На следующий день они распространили на верфях листовку, в которой разоблачали полицейское насилие и призывали к мощной демонстрации протеста на следующий день. 17 декабря они шли в рядах новой мощной манифестации трудящихся.

(«Черная звезда». 2004. №2)


В начале 2004 года в испанской области Андалусии – в городах бухты Кадиса и Севилье – развернулись ожесточенные сражения между тысячами рабочих верфей и полицией. Рабочие требуют заключения нового коллективного договора с администрацией верфей, принадлежащих полугосударственной компании «Исар». Особый гнев вызывает трудовая политика компании. Она перевела большую часть рабочих на систему контрактов и субконтрактов, чем обрекла их на бесправие и систематические простои, что делает заработки нестабильными, а положение работников – неустойчивым. На призывы обеспечить твердые и рабочие места и гарантированные заказы владельцы ответили, что могут трудоустроить на шестимесячный срок лишь часть рабочих верфей в Пуэрто-Реале и Хихоне. И тогда грянул гром. Протесты вылились на улицы.
30 января ассамблея работников верфей в Пуэрто-Реале объявила двухчасовую забастовку с мирным перекрытием транспортного моста Карранса. Тысячи рабочих возвели на нем баррикады. На них обрушился испанский ОМОН, и в ответ в полицейских полетели болты и камни из рогаток. Рабочие подожгли баррикады. В ходе многочасовых столкновений имелись раненые с обеих сторон. Стычки вспыхивали и в других районах бухты (Сан-Фернандо и Кадисе), были повреждена линия высокого напряжения, остановились поезда. Шоссе были перегорожены пылающими баррикадами.
3 февраля, по решению рабочей ассамблеи, в Пуэрто-Реале вновь прошла двухчасовая стачка, за которой последовало перекрытие моста. Бои с полицией, подтянувшей бронетранспортеры, приобрели еще более упорный характер (ранены 40 полицейских и 9 рабочих). В Сан-Фернандо полицейские блокировали выходы с предприятия. Но когда силы полиции отошли, трудящиеся перешли в контрнаступление и на 4 часа перекрыли железнодорожную линию и шоссе. В Кадисе были построены баррикады и происходили упорные столкновения с ОМОНом.
5 февраля после нового прекращения работы на два часа рабочие, как обычно, перекрыли мост в Пуэрто-Реале. Чтобы не дать жандармам остановить их по дороге, была создана специальная группа товарищей с радиотелефонами, которые отслеживали действия полицейских. На посту снова произошли столкновения, когда ОМОНовцы пытались разблокировать дорогу. Имелись раненые. Когда акция уже закончилась, рабочие узнали, что полиция останавливала их товарищей с другой смены у входа, проверяла документы, а одному из них угрожала оружием. Трудящиеся перекрыли движение по железной дороге и не пропустили 15 поездов на Кадис. Был блокирован мост и в Сан-Фернандо.
В Севилье в тот же день также прошла двухчасовая забастовка. Рабочие разделились на две группы. 500 человек отправились к передним воротам верфи, чтобы перекрыть подходы силам ОМОНа к шлюзам по единственной дороге в порту, другие 500 проникли к шлюзам с задней стороны и блокировали движение судов на время стачки. Столкновения с отрядами жандармов были жестокими. Стражи «порядка» обстреливали рабочих резиновыми пулями, использовали новый, сильнодействующий слезоточивый газ. Многие рабочие, включая двух активистов анархо-синдикалистского союза НКТ, вынуждены были обратиться в больницу. Атаки полиции отбивались с помощью камней, болтов, всего, что попадется под руку. Рогатки, с помощью которых в жандармов бросали тяжелые предметы, нанесли псам системы ощутимый ущерб. Не все коту масленица...!
После окончания акции трудящиеся вернулись на предприятие. Узнав об аресте одного из товарищей, работники верфи собрались на ассамблею и пригрозили полиции новыми акциями мести. Только добившись его освобождения, они разошлись.
На следующий день бунт продолжался. 2 тысячи сотрудников верфей Пуэрто-Реаля и смежных предприятий блокировали улицы города и шоссе на Кадис, воздвигли на дорогах баррикады и подожгли их. Уличные бои с полицией шли в течение 13 часов, после чего рабочие организованно отошли на территорию верфи. В Севилье производственный совет фирмы «Исар» (своего рода профсоюзный парламент) призвал трудящихся мирно сыграть роль статистов на организуемой им пресс-конференции. Но около 400 рабочих не подчинились профбюрократам и отправились перекрывать мост.
10 февраля в Пуэрто-Реале, несмотря на все возражения профбоссов против «вандализма», вновь состоялась двухчасовая стачка с перекрытием моста Карранса. И снова бои с ОМОНом и его БТРами. Полицейские проникли на верфь, и внутренние дороги на предприятии покрылись баррикадами. Утром 12 февраля, придя на верфь, рабочие обнаружили, что жандармы окружили предприятие, и немедленно отказались приступать к работе. По инициативе секции НКТ, они собрались на ассамблею. Были организован митинг протеста у здания администрации верфи и марш в центр Пуэрто-Реаля.
В Севилье 17 февраля с утра вспыхнули столкновения между силами государственного «порядка» и рабочими «Исар». Они оказались самыми ожесточенными за все время, более 50 человек получили ранения.
Анархо-синдикалисты из НКТ приняли самое активное участие в рабочих протестах. У испанской секции М.А.Т. есть секции на верфях в Пуэрто-Реале и Севилье, в 1985 г. они сыграли ведущую роль в борьбе против планов закрытия кораблестроительных предприятий. И тогда, и теперь, анархо-синдикалисты выступали за непосредственное отстаивание рабочими своих прав – за прямое действие, без посредников, вождей и бюрократов. Они защищают принцип принятия всех решений о ходе и планах борьбы на суверенных общих собраниях работников. Организации НКТ положительно оценивают дни протеста, так как они позволяют укрепить узы дружбы и солидарности между людьми труда и понять, что только акции прямого действия могут принести успех.
На март 2004 г. намечены новые выступления: 24-часовая всеобщая забастовка на верфях и марш в центре Мадрида. Рабочие не собираются отступать и молча сносить издевательства хозяев. Ведь Испания – это не путинская Россия!

(«Черная звезда». 2004. №3)


http://www.kras.fatal.ru/OPYTCNT.htm
__________________
http://aitrus.info/
Сидоров-Кащеев вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Дубовик (04.11.2008)
Старый 03.11.2008, 06:13   #5
Сидоров-Кащеев
Форумчанин
 
Аватар для Сидоров-Кащеев
 
Регистрация: 25.01.2007
Сообщений: 3,035
Сказал(а) спасибо: 569
Поблагодарили 1,391 раз(а) в 889 сообщениях
Сидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond repute
По умолчанию

Борьба за частичные требования как
«гимнастика революции»


1. Аргумент против


О № 2 БЮЛЛЕТЕНЯ «НОВОЕ РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ»


Мы получили второй номер бюллетеня, поэтому хочу высказать свое мнение по его содержанию. Прежде всего, о борьбе румынских шахтеров. Это классический пример профессионального бунта. Если события в Албании были классическим примером бунта трудящихся и мелкобуржуазной массы, то в Румынии произошел бунт представителей одной профессии. Бунт - действо мелкобуржуазное, а не пролетарское, поэтому каким бы решительным он ни был, результат его заранее известен: в лучшем случае происходит смена правящих элит. Дойди в январе шахтеры до Бухареста, возможно, президента и правительство пришлось бы поменять, но не более. «У рядовых шахтеров остался горький привкус украденной победы». А что для них было бы неукраденной победой? Если бы не закрыли ни одной шахты и повысили зарплату на 100%? Может, для шахтеров это и победа, но это не победа для пролетариата. Оставаясь в рамках привычных тред-юнионистских требований - сохранения рабочих мест, повышения зарплаты -, рабочие тем самым способствуют сохранению капитализма, а в настоящий момент с такими требованиями можно только соучаствовать вместе с буржуазией в разрушении общества и природы.
Да, шахтеры проявляют радикальность и решительность (и не только румынские), но ведь все это внутри системы, не выходя за ее пределы. Это решимость мелкобуржуазная, а не революционно-пролетарская. Дело ведь не только в том, чтобы сами рабочие на общих собраниях принимали решения по всем вопросам, нужно еще, чтобы эти решения были верными, тогда будет соответствие между формой и содержанием. Я думаю, что решение идти на Бухарест принимали сами рабочие, но что толку от таких решений снизу! Это решение людей отчаявшихся и, в общем-то, не знающих, что делать, как изменить свою жизнь к лучшему. Так что и рыночному произволу шахтеры не сопротивлялись, они сопротивлялись понижению цены своей рабочей силы, а значит оставались в рамках рынка, по существу соглашаясь с ним, с его существованием. В общем, материал о событиях в Румынии, даже со знаком вопроса, вряд ли стоило помещать на первой странице.
Вообще, весь опыт борьбы и самоуправления рабочих на отдельных предприятиях в различных странах сам по себе интересен, но это опыт, как правило, борьбы за сохранение отдельного предприятия; систему эта борьба не имеет в виду, это борьба в рамках капитализма. На том же «ЛИПе» рабочие производили часы для продажи, производили товар, значит, в целом ничего не изменилось. Конечно, требовать, чтобы одно предприятие опрокинуло капитализм, смешно, но это значит, что разрозненные захваты предприятий ничего не дают. Захват тогда перерастает в революцию, когда с самого начала имеется в виду, что он осуществляется не для сохранения отдельного предприятия, а для ликвидации капитализма; но тогда это должно быть массовым явлением и предполагает наличие определенного уровня самоорганизации пролетариата.
Любое изолированное захваченное рабочими предприятие выдыхается. Ему еще можно было бы какое-то время продержаться в «гордом одиночестве», если бы сами рабочие занялись организацией производства... А так, без взаимодействия с рабочими организациями, которых почти нет, ситуация неизбежно ухудшится, все это рассосется без большого ущерба для властей.
Возвращаясь опять к заголовку «Сделаем как в Румынии?», хочу упомянуть еще об одной стороне проблемы. Подача какого-то конкретного опыта в смысле «сделаем как они» где-то соответствует определенным ожиданиям рабочих, их привычке делать, думать, жить по шаблону. Вот где-то кто-то сделает или уже сделал, а нам остается скопировать. По-моему, лучше и правильней настаивать на том, что новое только предстоит создать, нет опыта пролетарской революции, поэтому вообще всем, каждому предстоит делать новое в той или иной области жизни, или вообще менять жизнь...

Г.МИНАКОВ (Ростов-на-Дону)
Быв. Рабочий комитет з-да «Россельмаш»



2. Аргумент за


ЧАСТИЧНАЯ БОРЬБА КАК «ГИМНАСТИКА РЕВОЛЮЦИИ»


Печатая материал о румынских шахтерах в №2 бюллетеня, мы были далеки от какой-либо идеализации их выступления. Мы знали, что их «лидер» Мирон Косма связан с фашистами, что у шахтеров не было никакой конструктивной программы, что даже отстранение ими нынешнего правительства Румынии ничего не изменило бы. Все это так. Возможно, с учетом этого информацию, действительно, не стоило давать на первой полосе. Но для нас было важно другое. Как говорил Бертольд Брехт, кто борется - может проиграть, кто не борется - тот уже проиграл. Пусть шахтеры все делали и сделали «не так», неправильно, пусть это был всего лишь стихийный бунт - но по сравнению с нашей российской пассивностью, мертвым, покорным, унижающим человеческое достоинство терпением даже простой спонтанный бунт выглядит как порыв свежего ветра. Публикуя заметку о румынских шахтерах, мы стремились не столько показать людям пример, «как» следует действовать, сколько вообще убедить их, что действовать нужно. Даже для того, чтобы добиться осуществления, казалось бы, самых элементарных требований, отнюдь не порывающих с логикой капитализма.
Вряд ли можно согласиться с мнением, что всегда и везде «бунт - действо мелкобуржуазное, а не пролетарское». В истории рабочего движения стихийные бунты были как раз первой формой самостоятельной, еще неосознанной борьбы пролетариата, начальной фазой рабочего движения. А в Румынии, Албании, как и в бывшем «СССР», рабочее движение было отброшено почти до того же самого уровня, на котором оно находилось 100-140 лет назад. Поэтому не стоит удивляться, что оно принимает такую неразвитую форму и осуждать его за это. В такой неразвитости - не вина, а беда рабочих. Лучше подумать над тем, как можно преодолеть эту слабость.
(Оговоримся сразу, что мы ведем здесь речь не о всяком бунте, а лишь о социальном, к тому же хотя бы с отдельными элементами самоорганизации и коллективного принятия решений. Так было в некоторых городах Южной Албании, где вооруженный народ выдвинул экономические требования, а решения принимались собраниями граждан. Разумеется, мы не имеем в виду националистический бунт или выступление масс, переведенное в русло националистических погромов, как это имело место в Индонезии).
Здесь мы подходим, пожалуй, к самому главному вопросу, который возник у нас после прочтения письма Г.Минакова. Он, по существу, критикует всякие частичные экономические требования трудящихся: «Оставаясь в рамках привычных тред-юнионистских требований - сохранения рабочих мест, повышения зарплаты -, рабочие тем самым способствуют сохранению капитализма, а в настоящий момент с такими требованиями можно только соучаствовать вместе с буржуазией в разрушении общества и природы». Стремление к тому, чтобы как можно скорее произошла социальная революция, мы можно только приветствовать. Но здесь возникает проблема: ведь эту революцию могут сделать только сами рабочие, сознательно ведущие борьбу за новое общество. Однако само это сознание не падает с неба в считанные часы. Его нельзя насадить, привить, «внести», нельзя заставить рабочих просто «поверить» в самоуправление. Они должны сами придти к этому, через собственный опыт, через попытки и ошибки, через повседневное сопротивление вполне конкретным мерам капитала, через борьбу за частичные и, казалось бы, такие незначительные требования. Эта повседневная, упорная, вязкая борьба - лучший «университет социализма», подлинная «революционная гимнастика». Только в ходе ее могут вновь развиться систематически уничтожаемые капитализмом навыки взаимопомощи и солидарности между людьми, осознавшими свою общность, свое товарищество, свою силу. Разумеется, только в том случае, если эта борьба будет вестись самоуправляемо, без контроля со стороны бюрократических партийных или профсоюзных структур. Параллельно с этим необходимо пропагандировать нормы и ценности вольного (безгосударственного) коммунизма. Социалистическое движение - вопрос самоорганизации и культуры, то и другое может идти только параллельно!
Вот почему мы полагаем, что в настоящее время важны, в первую очередь, даже не столько сами требования (многое ли мы можем сделать при наших скромных силах и почти всеобщей пассивности), а то, чтобы борьба за них велась самоорганизованно и самоуправляемо, на чисто классовой, независимой основе. Да и не стоит преуменьшать взрывного значения частичных экономических требований. Помешать закрывать «нерентабельные» предприятия или добиваться повышения зарплаты в условиях неолиберализма означает сорвать неолиберальную программу перестройки экономики, которая резко ухудшает жизнь трудящихся, разрушает их права и завоевания. Наконец, добиваясь сохранения рабочих мест, люди во многих случаях отстаивают свое элементарное право на жизнь, противопоставляя его требованиям и логике капиталистической прибыли, требующей закрыть «убыточный» объект. Они отказываются умирать, принося свою жизнь в жертву капиталистической логике «расти или умри», принципу получения прибыли любой ценой и уничтожения природы. Тем самым, они фактически выступают против него. Что в этом «мелкобуржуазного» или «капиталистического»?
Мы всецело согласны с постановкой вопроса Г.Минаковым по существу: частичными требованиями не устранишь капитализм и, оставаясь в их рамках, в перспективе не добьешься ничего. Но нам кажется, что если борьба за них сопровождается самоорганизацией трудящегося класса, то она может стать «азбукой революции».
Характерно, что в своей практической деятельности рабочий комитет «Ростсельмаша» это прекрасно сознает. Когда он добивался сохранения предприятия и установления рабочего контроля, препятствовал вывозу оборудования с этого, отдельно взятого завода - это были частичные, экономические требования, не ставящие сами по себе под вопрос существование индустриально-капиталистической системы. И дело даже не только в том, что речь шла об одном конкретном заводе. Даже если предположить, что рабочим удалось взять в свои руки все крупное индустриальное производство страны, изменить отношения на производстве, не меняя самих производительных сил, самой формы организации производства и не социализировав потребления - разве это было бы разрывом с капитализмом? Зачем рабочим гигантские комплексы, созданные не для удовлетворения потребностей конкретных людей, а с целью извлечения прибыли, для военных нужд и т.д.? Как можно организовать самоуправление в условиях сохранения фабричного деспотизма и индустриальной формы разделения труда? Как может рабочий, выполняющий только узкие и закрепленные за ним операции на конвейерном гиганте понять и осознать, зачем работает его предприятие в целом? Значит, недостаточно сломать «надстройку» капитализма и изменить форму присвоения. Надо сломать саму матрицу капиталистического индустриализма с его гигантоманией и отрывом производства от реальных нужд людей и потребностей природы!
Вот почему социальная революция - комплексный, всесторонний и цельный процесс. Он начинается с самоорганизации в ходе сопротивления государству и капиталу по совершенно конкретным поводам и только на этой почве способен приобрести всесокрушающую и неудержимую силу.
Да, мы приветствуем захват рабочими своих предприятий, даже если, как на заводе «ЛИП» или в Ясногорске речь идет об изолированных заводах. Мы понимаем, что такие объекты еще не вырываются из тесных объятий индустриально-капиталистического общества, что они продолжают производить товар и работать на рынок. Но мы видим в этих захватах важный опыт самоорганизации и практического самоуправления. Это не «путь» в том смысле, что возможна социальная революция посредством простого механического расширения количества предприятий, управляемых рабочими в условиях капитализма. Мы не верим, подобно «рыночным социалистам» в спасительность «рабочей собственности» и «рабочих производственных кооперативов» типа испанского Мондрагона. Но и захват отдельного предприятия может - в случае, если управление им организуется на неиерархической, ассамблеарной основе - стать важным моментом «революционной гимнастики», накопления опыта классовой борьбы. Прежде всего, работники понимают, что это возможно, что они могут сами управлять производством, хотя бы в небольших масштабах. Кроме того, они могут обнаружить, что изолированного «островка» недостаточно, что то же самое необходимо сделать в масштабах всего общества в целом, иначе их «островок» в перспективе обречен.
Вот как оценивают такие движения наши испанские товарищи из анархо-синдикалистского рабочего союза CNT: «Мы отвергаем кооперативизм, динамика которого ведет к интеграции в капиталистическое общество посредством создания новых предпринимателей. Производственные и потребительские коллективы, которые могут быть созданы в настоящее время, не могут быть определены как прямое и абсолютное средство освобождения трудящихся. Они могут служить лишь косвенным средством для решения наших проблем потребления и. с другой стороны, претворять на практике некоторый опыт, в котором демонстрируется способность трудящихся на самоорганизацию, без всяких посредников, торговцев, спекулянтов и т.д.». Если предприятия обанкротились и им угрожает закрытие, CNT допускает возможность их конфискации, но только с тем, чтобы они основывались на полном самоуправлении, без какого-либо вмешательства со стороны государства и при финансировании их восстановления из общественных средств.
Надо ли пропагандировать «чужой» опыт (по принципу «сделаем как...») или же целесообразней «настаивать на том, что новое только предстоит создать», что «нет опыта пролетарской революции?». Здесь опять-таки Г.Минаков прав по глубинному существу дела. Действительно, опыта победившей социальной революции до сих пор не было; правда и то, что очень многое, почти все придется делать по-новому, менять сам способ жизнедеятельности человека. Все это так. Но в условиях сегодняшней пассивности, покорности и нерешительности большинства трудящихся, их почти повсеместного неверия в свои собственные силы нам кажется крайне важным доказать людям, что бороться можно, что возможно добиться успеха, что необходима решительность, иначе все погибнет. Опыт мирового рабочего движения - это сокровищница методов и форм действий, это знание об ошибках, которые были совершены в прошлом и которые нельзя повторять и т.д. «Сделаем как» не означает «скопируем». Это значит: «будем бороться, как боролись наши предшественники», в чем-то учась у них, в чем-то извлекая уроки из их ошибок и отступлений. Нет готового здания будущего, но нам сегодня собирать именно те камни, из которых мы завтра построим его.

МПСТ
(Московская организация КРАС)
(Бюллетень «Новое рабочее движение». №3. 1999)


http://www.kras.fatal.ru/GIMNASTIKA.htm
__________________
http://aitrus.info/
Сидоров-Кащеев вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Дубовик (04.11.2008)
Старый 03.11.2008, 06:20   #6
Сидоров-Кащеев
Форумчанин
 
Аватар для Сидоров-Кащеев
 
Регистрация: 25.01.2007
Сообщений: 3,035
Сказал(а) спасибо: 569
Поблагодарили 1,391 раз(а) в 889 сообщениях
Сидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond repute
По умолчанию

МОГУТ ЛИ РАБОЧИЕ САМИ УПРАВЛЯТЬ ЗАВОДОМ?


История борьбы рабочих французского завода «ЛИП» Настоящий материал, который мы перевели с немецкого языка, описывает практический опыт захвата рабочими одного из французских заводов и превращения его в рабочий кооператив. Мы хорошо понимаем всю разницу условий и ситуации, но думаем все же, что этот опыт может оказаться полезным и для наших рабочих, которые решат взять свое предприятие в собственные руки. Особенный интерес представляют, на наш взгляд, этапы и формы борьбы, организация управления захваченным предприятием, его конверсия и перестройка хозяйственной и производственной деятельности
(внимание, рабочие «оборонки»!!).


В истории европейского рабочего движения после второй мировой войны нет другого примера столь длительной борьбы на предприятии, которая вызвала бы к жизни столько политической энергии и творческой фантазии, как события на часовом заводе «ЛИП» около французского города Безансон... Рабочие «ЛИП» на практике осуществили лозунг: «Жить и работать по-иному!»
...В начале 70-х гг. в результате покупок ряда мелких фирм и сильной конкуренции со стороны фирм, производящих дешевые часы, «ЛИП» столкнулся с финансовыми и производственными трудностями. В 1971 г. многолетний директор завода ушел в отставку. Новое руководство... через два года тоже покинуло свои посты. Суд назначил двух временных управляющих. Слухи о предстоящем закрытии и увольнениях заставили рабочих действовать. В результате переговоров двух профсоюзов, действовавших на заводе, были организованы Комитеты действий (КД), которые представляли всех рабочих, как членов, так и не членов профсоюзов.
КД обсуждали соответствующие методы борьбы, проводили собрания в цехах и договорились с рабочими начать кампанию по замедлению темпов работы. Тем не менее, управляющие заявили, что не дают гарантии сохранения рабочих мест и что жертвы со стороны трудового коллектива неизбежны. В мае 1973 г. собрание работников «ЛИП» приняло решение распространить замедление темпов работы на весь завод. Одновременно была начата кампания листовок и плакатов в цехах, бюро и т.д.
Выбор замедления труда в качестве формы стачечной борьбы был продуманным и осознанным актом. Классическая стачка, часто сопровождающаяся уходом с рабочих мест, нередко требует слишком большого напряжения сил со стороны работников. Длительная забастовка вызывает исчерпание финансовых ресурсов рабочих и их организаций; организация за пределами фабрики часто затруднена и уязвима для раскольнической стратегии предпринимателей, на которых работает фактор времени... Преимущество формы борьбы, которую избрали рабочие «ЛИП», состоит в попытке перехватить и удержать инициативу в принятии решений. Определяя темп и ритм работы и осуществляя тем самым рабочий контроль, они наносили предпринимателям убытки, не лишаясь заработной платы. Кроме того, эта форма сопротивления требует высокой степени сплоченности и самодисциплины, чтобы противодействовать давлению и постоянному надзору со стороны начальства...
В течение трех недель производство было сокращено на 90%. Замедление производства оказалось весьма действенным средством для того, чтобы взять ход борьбы в собственные руки и укрепить «внутреннюю солидарность». За установлением «внутренней солидарности» должна была последовать внешняя. Началась «популяризация» борьбы, систематическая контрпропаганда, без которой пример «ЛИП» не стал бы так известен. Работники начали распространять листовки в пригородах и в городе, блокировать движение транспорта, в том числе поездов, проводить собрания перед другими предприятиями и супермаркетами. Рабочие обзавелись собственным пропагандистским грузовичком с мегафонами. За этим последовала демонстрация, на которую вышли 5 тысяч человек.
В июле действия рабочих достигли апогея... Рабочие заперли в комнате представителей администрации и обнаружили в их портфелях планы, предусматривавшие закрытие предприятия и увольнение 450 рабочих. Ночью полиция освободила захваченных. В ту же ночь рабочие вывезли с предприятия 25 тысяч часов и спрятали их. Их лозунг гласил: «Заменим живых заложников на материальных». На следующий день общее собрание работников одобрило этот акт и решило начать забастовку с захватом предприятия. На следующие дни с фабрики было перевезено в различные укрытия еще несколько партий часов. Всего их было вывезено до 60 тысяч.
Пиком второй пропагандистской волны стала региональная демонстрация солидарности с участием около 15 тысяч человек. Через 3 дня, 18 июля рабочие по предложению комитета действий и профсоюзов решили запустить два сборочных конвейера и наладить продажу часов под собственным руководством, чтобы обеспечить выплату зарплаты. Были образованы различные комиссии: по изготовлению, по продаже, по управлению, по складированию, по приему посетителей. С этого момента над воротами был вывешен транспарант: «Это возможно: мы производим, мы продаем».
Свыше 400 предприятий заказывали часы. В течение 8 недель было продано 62 тысячи часов на сумму свыше 9 миллионов франков. Товар продавался по фабричной цене, которая была на 40% ниже магазинной. Покупка разрешалась только отдельным лицам и делегациям от предприятий; промышленнику из Кувейта с миллионами в чемодане, который хотел сделать закупки, указали на дверь. Рабочие заявляли: «Продажа часов - это только средство, а не цель. Именно это следовало объяснять покупателям, которые наводили справки или стремились к хорошей сделке: мы черпаем свои силы не из продажи, а из вашей политической поддержки». «Каждые проданные часы должны стать знаком нашей борьбы. Поэтому комиссия по приему принимает каждого посетителя и до или после покупки объясняет ему смысл нашей борьбы».
Возобновление производства было названо «активной стачкой». Рабочие говорили: «При капиталистической экономической системе фабрика не может работать на благо рабочих. Это невозможно! Это немедленно повлекло бы за собой бойкот всех продукции, бойкот при распределении, и операция провалилась бы. Поэтому мы не говорим о самоуправлении». Они определяли свою акцию как «рабочую самооборону». Но в этом скрывался не только оборонительный момент сопротивления против уничтожения рабочих мест, но и наступательный - творческий потенциал, направленный против капиталистических структур. Производство велось уже не так, как прежде. Исчезла иерархическая организация труда на предприятии. Разделение труда и некогда жестко закрепленные производственные и квалификационные задания были заменены ротацией (переменой) задач и ролей; организовано коллективное обсуждение производственных программ...
Активная стачка освободила рабочих от их роли объекта, открыла им свободные пространства для экспериментирования и самореализации. Они составляли листовки, обсуждали действия, объясняли посетителям свою борьбу, брали на себя ответственность за другие, раннее неведомые им действия. Этот постоянный процесс учебы высвобождал силы, выходящие далеко за пределы капиталистической системы, как говорили рабочие - к «иной системе, которая дает рабочим возможность развивать все свои способности, развернуть все богатство того, что содержится в них самих».
В августе сами рабочие выплатили первую зарплату. Общая сумма выплаченных средств составила 2100 тысяч франков. Через 2 недели предприятие было захвачено 3000 жандармами. Тысячи французских рабочих начали забастовку солидарности - в окрестностях и в других районах страны, на почте, на железной дороге.
Несмотря на изгнание с предприятия, трудовой коллектив «ЛИП» продолжал активную стачку. Он проводил ежедневные общие собрания в пригородном кино, а комиссии размещались в спортзале, предоставленном муниципалитетом. Зал был объявлен новой фабрикой:... «ЛИП» там, где находятся рабочие»».
Ежедневно производились 100 пар часов, продажа продолжалась. Полицейские обыски не дали результатов, «военная касса» не была найдена. Полным ходом шла пропагандистская кампания. Люди с завода начали выпускать еженедельную газету с рассказами о проблемах и успехах борьбы. Ее тираж вырос с 5 до 50 тысяч. Был опубликован также боевой манифест «Борющийся «ЛИП» обращается ко всем рабочим», в котором содержался пример следовать его примеру борьбы. Брошюра вышла тиражом в 1 миллион экземпляров. Газета стала инициатором нового типа рабочей информации в обход прессы любых направлений и пропагандистских аппаратов профсоюзов. Формируя круг распространения в соответствии с потребностями борьбы и создаваясь коллективно, она порывает с традиционными формами информации как товара и с профессиональным журнализмом.
Стратегию контрпропаганды дополнило создание фильма и видеоматериалов об акциях на заводе «ЛИП». С этим фильмом делегации выезжали в различные места Франции, а также в Италию, Швецию, Великобританию и т.д. Эта информационная деятельность оказалась крайне необходимой: хотя «ЛИП» в течение многих месяцев был вызовом для буржуазной системы, радио и телевидение очень редко сообщали о нем. По большей части распространялись мнения политиков... Рабочим «ЛИП» слова почти не предоставляли, а если их мнение цитировали, то в урезанном или искаженном виде... Поэтому трудовой коллектив «ЛИП» считал распространение информации о своем опыте одним из своих важнейших видов оружия. В работу соответствующих комиссий было вовлечено до 200 человек.
В сентябре 1973 г. был организован «марш на Безансон». Рабочие делегации со всей Франции и из-за границы образовали колонну в 80-100 тысяч человек, которая, несмотря на проливной дождь, продемонстрировала свою солидарность с «ЛИП».
В январе 1974 г. один промышленник предложил план нового открытия завода, который в основных своих пунктах совпадал с прежними требованиями рабочих: отказ от частичного закрытия и трудоустройство 900 рабочих (к этому времени из 1300 рабочих завода на нем оставались как раз 900 человек)... 8 марта суд одобрил создание новой компании, и на следующий день полицейские части покинули территорию завода после 6-месячной оккупации. Рабочие вернули обратно свой «боевой запас» часов и вывезенные ими с завода машины.
Новая фирма работала 2 года, до мая 1976 г., когда вспыхнул новый конфликт. В апреле Административный совет решил прекратить выплату зарплаты, поскольку убытки фирмы составили якобы 1 миллион франков в неделю. Логическим результатом была ликвидация фирмы.
Рабочие снова захватили предприятие. Но в отличие от 1973 г. вся ситуация в целом выглядела гораздо хуже. В стране было свыше 1 миллиона безработных, положение безработных улучшилось (они получали до 90% прежней заработной платы).
Как и в 1973 г., были организованы действенные пропагандистские кампании, например, поезд Безансон-Париж был оклеен плакатами «ЛИП будет жить!». Позиция коллектива выглядела следующим образом: «Мы должны доказать, что предприятие может выжить. Мы должны повысить технический уровень при одновременном расширении перечня производимых товаров».
В распоряжении «ЛИП» находился прекрасный потенциал для такого расширения: наряду с почти всеми технологиями в сфере изготовления часов, «ЛИП» обладает также технологиями во многих других сферах - пластмассовой, механике, точной механике, электронике, исследовательских работах и т.д. Эти преимущества быстро убедили рабочих, что «ЛИП» жизнеспособен и необходим для часовой промышленности... Для обеспечения экономического развития региона, отрасль должна быть организована вокруг нескольких «ключевых предприятий» (включая «ЛИП» с его исследовательским отделом и его технологиями), что позволит увеличить список категорий производимых товаров. Это возможно, поскольку технология в сфере часовой промышленности ведет к другим технологиям в сфере электроники, точной механики и производстве медицинских приборов. И такое расширение необходимо для сохранения занятости и уровня развития в регионе... В сентябре 1976 г. некоторые «экспериментаторы» даже открыли отделение по производству медицинских приборов и приборов точной механики...
Все это было сообщено местным политикам и левым партиям, чтобы они смогли воздействовать на различных уровнях, но все их попытки наталкивались на сопротивление государства и предпринимателей... Июль 1977 г. был для рабочих 15-м месяцем захвата, но все их усилия не приносили решения проблемы, предприниматели стояли на своем. Люди перестали получать пособие в размере 90% зарплаты; теперь им приходилось довольствоваться лишь 35% зарплаты...
Все это привело рабочих к следующим решениям:
1. Продажа часов. Их надо производить и продавать, чтобы иметь возможность выплатить оставшуюся зарплату (с июля 1977 г.).
2. Развитие и расширение деятельности Комиссий по ремеслу и Комитетов безработных с двоякой целью:
а) они должны вести общую кассу, необходимую для работы с общественностью;
б) они должны установить и развивать солидарные связи с безработными, создавая учреждения, находящиеся в их распоряжении (рестораны, коллективные закупки).
3. Проведение исследований в промышленной и торговой сфере, изучение рынков, прежде всего в области изготовления часов, механики, точной механики, производства медицинских приборов, технологического трансферта и т.д.
Эти комиссии приобрели большое значение и при конкретизации их деятельности возникла необходимость их юридического оформления. В этот момент появилась проблема создания «кооператива». Прошли 3 месяца, прежде чем были приняты соответствующие решения. 8 ноября 1977 г. общее собрание рабочих проголосовало за создание рабочего кооператива с целью возобновить производство с марта-апреля следующего года...
Как выглядит жизнь и труд в этом кооперативе, пояснял в интервью рабочий «ЛИП» Рене:
«Теперь, в нашем кооперативе мы живем не так, как прежде. Конечно, стало труднее, но это новая жизнь, фантастическая, куда лучше, чем прежде. Прежде всего, мы вместе принимаем решения. У нас есть лишь выборные ответственные за те или иные участки, но никаких шефов нет... Можно менять вид своего труда, делать вещи, которые раньше были невозможны... По-моему, у нас теперь гораздо больше стимулов. Мы даже работаем сверхурочно бесплатно, если это необходимо, если работу обязательно надо сделать. Раньше мы такого не хотели...
Кооператив признан государством, платит налоги, выплачивает зарплату и соцстраховые взносы за 43 человека, которые официально числятся занятыми. На сегодняшний день кооператив не может оформить больше народу. Но цель, естественно, состоит в том, чтобы обеспечить твердую занятость всем 380 рабочим. Мы хотим создать и новые рабочие места... Мы планируем до конца 1979 г. оформить 150 человек, затем до конца 1980 г. - 300, до конца 1982 г. - 600-650. На практике сегодня нет никакой разницы, оформлен у нас человек официально или нет. Те, кто формально не имеет постоянной работы, живут по-прежнему за счет нелегального производства и нелегальной продажи...
В дополнение к производству часов мы создали ремесленные бригады. Например, одна из групп изготовляет игру «Шомополия»... Есть у нас столярная группа. Каждый делает, что может. Например, есть женская бригада, занимающаяся швейными работами, другая оживляет старинные гончарные традиции региона... Раньше «ЛИП» изготовлял много военной продукции. В наши руки попал целый склад, и мы превратили все в предметы быта и обихода. Например, из ракетной боеголовки мы сделали маленькие песочные часы. Многие из тех, кто раньше работал в сфере производства вооружений, прошли переобучение и теперь изготовляют медицинские инструменты...
Мы сами принимаем решения об условиях на фабрике... Например, о том, какие машины мы используем. Мы составили список всех машин, которые не в порядке или которые мы больше не хотим использовать. Затем мы утвердили это на общем собрании.
В бригадах... мы сами избираем ответственных - кого-нибудь из нас самих. Нет больше никаких начальников, мы сами решаем, что и как нам производить...
У нас есть Наблюдательный совет из 7 рабочих, избираемых общим собранием и переизбираемых в любой момент. Затем он избирает на 3 года Директорат из 3 рабочих, которые могут быть отозваны этим советом. Важнейшие решения принимают все вместе на общих собраниях
; если Наблюдательный совет сознает важность решения, он сам выносит его на общее собрание... Члены Директората и Наблюдательного совета получают столько же денег, сколько остальные, это рабочие, это мы сами...
Размеры зарплаты определялись на основе прежней ставки... Мы урезали наиболее высокие заработки и подняли наиболее низкие, придя к шкале средних ставок зарплаты... Самоорганизация помогает нам укладываться в наш весьма небольшой бюджет. У нас есть собственная столовая, магазин, автомастерская, парикмахерская, детский сад; все это - на территории фабрики, охвачены практически все области человеческой жизни. В магазине работают, например, 7 рабочих, которые занимаются оптовой закупкой продуктов питания, одежды, всего необходимого и продают это затем по той же самой цене. Это выходит на 15-50% дешевле, в зависимости от товара. Магазином и столовой пользуются и многие безработные...
Разумеется, мы работаем в трудных условиях. Скажем, ток у нас есть только потому, что мы сами починили электропроводку, которую нам перерезали в ноябре 1978 г. Целую зиму нам пришлось работать без отопления.
Что касается поставщиков, то, несмотря на позицию государства, у нас больше нет с ними трудностей. Завод снабжается нормально; они нас признали.
Заказы нам поступают с обычных предприятий, даже крупных. Даже с почты, которая находится в руках государства!..
Раньше у нас были проблемы, когда, например, они пытались украсть у нас машины или часы. Когда возникла угроза вывоза машин, мы забаррикадировались, как во время первой мировой войны. Мы окружили территорию фабрики рвами, стенами, колючей проволокой, демонтировали части машин. Четыре раза они конфисковывали у нас часы, однажды целых 8 тысяч штук..».
К июлю-августу 1979 г. комплекс «ЛИП» состоял из:
n Кооператива Промышленность Паленте». Он стремится создать рабочие места, делая упор, в первую очередь, на промышленное оборудование и технологии: производство часов, точную механику, изготовление корпусов для часов. Этот кооператив возник в январе 1978 г. и разработал план деятельности на 5 лет...
n Кооператива «Художественно-ремесленная комиссия Паленте». Учитывая, что промышленный кооператив в настоящее время не может создать рабочие места для всех, работники создали этот кооператив. Он производит различные изделия из дерева, тканей, организовал типографию.
n Кооператива «На дороге Паленте». Речь идет о потребительском кооперативе с рестораном, магазином, парикмахерским салоном, мастерской по производству потребительских товаров. Официально он еще не был создан, но должен был вот-вот оформиться.
n Гражданского объединения «Промышленные исследования Паленте». Это своего рода исследовательское бюро, которое уже заключило соглашение с Алжиром о постройке часового завода. Изучается еще один договор.
n Ассоциации «Медицинских и микромеханических материалов». Ее возникновение относится к 1976 г. Она начала с исследований в области медицинского и хирургического оборудования, но после ухода с «ЛИП» большинства инженеров вынуждена была переориентироваться на ремонт оборудования для больниц.
n Ассоциации «Коллектив исследования и образования». Эта группа, в которую входило около 20 человек, занималась двумя вещами. Во-первых, около 12 ее членов заканчивали курс в Парижском университете. Во-вторых, вся группа участвовала в исследованиях промышленности и ремесла в регионе; некоторые ее члены - в различных образовательных мероприятиях и курсах.
n Ассоциации Друзей «ЛИП». Ее составили рабочие и сторонники «ЛИП», которые не занимались непосредственно работами, а вносили свой вклад в общую борьбу своей солидарностью и финансовой поддержкой.

(Из книги: В.Холльштайна и Б.Пента «Альтернативные проекты».
Райнбек, 1980. Перевод с немецкого)


РАБОЧИЙ КОНТРОЛЬ В АРГЕНТИНЕ
В тисках легальности


В декабре 2003 г., после почти двухлетнего молчания из за финансовых проблем и смены поколений, возобновился выход газеты «Эль Либертарио», органа Аргентинской либертарной федерации. На ее страницах мы можем обнаружить ряд интересных статей, в том числе, размышления о захвате предприятий рабочими и о перспективах производственного самоуправления.
Еще во второй половине 1990-х гг., когда стало выявляться банкротство неолиберального режима Менема, в Аргентине началось широкое движение за захват предприятий и рабочих мест. Чаще всего, это происходило в ответ на закрытие, вызванное разорением хозяев. Явление распространилось во время движения, которое привело зимой 2001–2002 гг. к свержению и бегству президента Де ла Руа, а также после него. В настоящее время захвачены и «самоуправляются» около 170 предприятий, на которых занято примерно 10 тыс. человек. Спектр их деятельности весьма широк: от изготовления хлеба до металлургии, от транспорта до ресторанно-гостиничного дела, от текстильной промышленности до сферы развлечений и т.д. На этих предприятиях был установлен режим равенства (все решения принимались общими собраниями, все работники получали одинаковую зарплату, – прим. перевод.). Они стремились расширить эту перспективу как на соседние жилые кварталы, так и на общество в целом, служа одновременно единицами материального производства и коллективного культурно-политического развития.
Однако когда волна «кастрюльных маршей» схлынула, а система во главе с новым президентом Кирхнером стабилизировалась, этот значительный сектор трудящихся, живший какое-то время в условиях самоуправления, столкнулся с проблемами «нормализации». Аргентинское законодательство о кооперативах – наиболее распространенная форма легализации – открывает широкие возможности для возникновения внутренней «элиты», почти неограниченного расширения полномочий административного совета и возрождения иерархии на всех уровнях.
Другой ловушкой служит система собственности. Ведь прежние хозяева могут в любой момент потребовать восстановления «своих прав», при содействии судебных властей, удушая самоуправляющихся трудящихся и принуждая их выплатить «стоимость» зданий и оборудования. Те, кто сопротивляются, подвергаются принудительной эвакуации с применением полицейских дубинок и слезоточивого газа.
На практике внутри движения захваченных предприятий сложились два течения. Оба из них имеют реформистский характер, но преследуют благородную цель продолжать эксперимент и обеспечить рабочие места и средства к выживанию значительному количеству трудящихся в разоренной стране. Один из секторов требует национализации захваченных предприятий при сохранении исключительно рабочего контроля над производством и управлением. Но как бы то ни было, хозяином станет государство, а оно имеет достаточно средств, чтобы навязать свою волю. Этот путь усеян ловушками – компромиссами, растущими уступками, возникновением политической элиты, сращиванием с государственным аппаратом и т.д.
Другое течение хотело бы добиться изменения закона о банкротстве, с тем чтобы захватившие предприятие могли получить право собственности без чрезмерных затрат. Со всеми опасностями и интригами, которые вытекают из создания акционерного общества. В перспективе: конкуренция, снижение себестоимости производства за счет работников и все, что за этим следует.
Позитивный момент: следует отметить, что в настоящее время движение в целом сохраняет принцип равенства зарплаты на предприятии.
В общем, если социальная напряженность не будет нарастать, в отсутствии зримой дестабилизации, даже такому мощному и важному движению, как движение аргентинских захваченных предприятий, угрожает интеграция в государственную и капиталистическую систему. Но как бы то ни было, мы выражаем солидарность с борьбой тех, кто все еще не склонил головы под гнетом нажима со всех сторон... Нынешнее аргентинское движение может служить ценным источником опыта для всех тех, кто хочет изменить мир.

А.Николацци
(«Umanita nova», 25.04.2004)
Перевод В.Г.


http://www.kras.fatal.ru/zahvat.htm
__________________
http://aitrus.info/
Сидоров-Кащеев вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Дубовик (04.11.2008)
Старый 03.11.2008, 06:28   #7
Сидоров-Кащеев
Форумчанин
 
Аватар для Сидоров-Кащеев
 
Регистрация: 25.01.2007
Сообщений: 3,035
Сказал(а) спасибо: 569
Поблагодарили 1,391 раз(а) в 889 сообщениях
Сидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond repute
По умолчанию

БУРЯ НА СЕРЕБРЯНОЙ РЕКЕ


«Ла-Плата» - «страна Серебряной реки». Так с давних пор называют Аргентину. Это раскинувшийся между Атлантикой и Андами край плодородных земель, развитого скотоводства, богатых запасов полезных ископаемых и знаменитых революционных традиций рабочего движения. Некогда страна процветала. Жадность и тирания власть имущих отбросила ее назад. Неолиберальный этап капитализма нанес Аргентине последний удар.

Кризис нарастает


Пришедшее к власти в 1999 г. «левое» правительство президента Ф. Де ла Руа шло на все, чтобы выполнить требования МВФ. В прошлом году оно провозгласило новый план «жесткой экономии», чтобы выплатить государственный внешний долг в 150 миллиардов доларов. Подлежали сокращению зарплаты всех работников государственного сектора, получающих больше 300 долларов в год. Последовавшая за этим волна стачек напугала капиталистов, и план был изменен: сокращения коснутся только тех, кто получает более 1000 долларов в год. Буржуазия в массовом порядке переводила деньги из страны (только за июль 2001 г. исчезло более 70% вкладов). Несмотря на то, что на Аргентину приходится более 20% капиталовложений в «развивающиеся» страны), страна оказалась на грани банкротства. Общий внешний долг государства и частного сектора составляет 220 миллиардов долларов! На фоне обвала еще более разительна систематическая и гигантская коррупция, в которую замешаны почти все политические группировки и ветви власти - сверху донизу.
Газета «Организасьон обрера» (орган анархистской рабочей федерации ФОРА - аргентинской секции М.А.Т.) приводит официальные, явно заниженные данные. Согласно им, в стране насчитывается 300 тысяч «новых бедных». 250 тысяч детей в возрасте до 5 лет страдают от систематического недоедания, 38 из них умирают каждый день. Фактически же к концу года было 4 миллиона безработных и 14 миллионов бедняков (40% населения). Каждый день умирало более 50 детей в возрасте до 1 года.. И все это происходит в очень богатой стране, производящей продовольствие!

Движение безработных трудящихся


Положение нищающих день ото дня трудящихся становилось все более безнадежным. Еще в 80-х гг. страну еще сотрясали волны стачек. Но неолибералы закрыли заводы. Дым заводов все чаще сменялся дымом баррикад, преграждающих дороги. Безработные (в настоящее время их численность достигает 17% трудоспособного населения страны) не имеют даже минимальных средств к существованию. В 90-х гг. разгромы продовольственных магазинов и перегораживание дорог стали преобладающей формой социального протеста. Многие из безработных пытались самоорганизоваться помимо всяких политических партий. Так возникло «Движение безработных трудящихся» (MTD). Некоторые из групп MTD связаны реформистским «оппозиционным» профсоюзом CTA или с маоистским течением CCC, которые помогают им материально и юридически. Некоторые же группы - совершенно независимы.
Пикеты с перегораживанием дорог в самых различных частях страны приобрели массовый и всеобщий характер. Только за первые 7 месяцев 2001 г. произошло 638 блокад. . В июне 2001 г. В июне «Союз безработных трудящихся» (UTD) перекрыл шоссе №34 у города Москони в провинции Сальта. Люди требовали работы, но правительство в ответ прислало сотни жандармов. В день проведения национальной ассамблеи всех пикетчиков региона жандармерия напала на демонстрантов и очистила от них шоссе. 2 человека (Карлос Сантильян и Хосе Оскар Барриос) были убиты, 50 ранены. Обычно власти и пресса в таких случаях пытаются возложить гибель людей на манифестантов. Но на сей раз убийства, произведенные жандармами, были засняты на пленку.
В ноябре 2000 г. безработные уже перекрывали шоссе №34 у города Тартагаль. Тогда полиция убила Анибаля Верона. В ответ безработные разгромили полицейские комиссариаты.
Характерно, что все это произошло в провинции Сальта - второй по запасам нефти и газа, которые доставляют баснословные прибыли компании «ЯПФ Репсоль», но ничего не дают народу. После столкновений Север провинции был оккупирован военными. Но люди продолжают организовываться и сопротивляться.
31 июля 2001 г. реформистские профсоюзы, чтобы не упустить движение из-под контроля, организовали «общенациональный день протеста», одновременно перегородив 145 дорог. Общее число блокад с 1997 г. превысило 1600.
Государство отвечало на подъем социального движения репрессиями. За 10 лет более 3 тысяч трудящихся были отданы под суд за участие в различных протестах. Власти судили людей, требующих еды перед супермаркетами: их обвиняли в «вымогательстве»! Против безработных, блокирующих дороги, правительство пускало в ход обвинение в «бунте», пытаясь преподать урок всем, кто хотел бы восстать против нищеты и безработицы.
Межпрофессиональное общество сопротивления ФОРА поддерживает контакты с некоторыми из групп движения безработных - теми, которые работают на неиерархической основе общих собраний и независимы от политических партий. ФОРА оказывает им посильную солидарную помощь.

Пикетчики и лидеры


Оппозиционные политики, пытающиеся использовать движение, вступили в переговоры с правительственными чиновниками в поисках того, что они именовали «конструктивным диалогом». Но, как справедливо замечала «Организасьон обрера», «пикеты происходят не по воле политических руководителей», а «от отчаяния людей; это неизбежный ответ на насилие со стороны государства: безработица и вместе с нею бедность побили все исторические рекорды»
«Волна пикетов достигла точки, когда она стала вызывать страх среди тех, кто был уверен в собственной безопасности посреди всеобщей несправедливости. «Это дело не уладить без чрезвычайного положения», - заявляли в финансовых кругах. Председатель «Сельского общества» (помещичьего) Крото требовал от властей обеспечить защиту со стороны полиции и жандармерии, чтобы «соображения ложных прав человека не отдали нас на произвол правонарушителей». Ответ не замедлил себя ждать: уголовное преследование трудящихся и «лидеров» и в качестве альтернативы - массовые аресты перед лицом растущей армии безработных, пытающихся выразить свое возмущение с помощью блокады дорог».
«Однако выступления продолжаются, и блокады дорог распространяются на всю территорию страны, - замечала осенью «Организасьон обрера». - Но профессиональные политики, не теряя времени, попытались влезть в эту борьбу, чтобы руководить ею и использовать в качестве воды на свою мельницу. Так, после первого конгресса (MTD) в Матансе труднее всего пришлось тем организациям, которые не получали помощи от аппаратов CCC и CTA». Бюрократы «подвергали нападкам любого участника пикетов, который не подчинялся их контролю», «обвиняя стихийные выступления в том, что они находятся на службе у чуждых интересов». Они заявляли, что «все, кто не прислушивается к их советам, - враги безработных». Опирающиеся на бюрократов политики, пишет газета, пытаются искать общий язык «с политиками, управляющими голодом и смертью», а для тех, кто не желает вести переговоры в духе CCC и CTA, уготованы судебные процессы. Неудивительно, что во втором конгрессе MTD не приняли участие многие местные «Движения безработных трудящихся», особенно с Юга страны. Они понимали, что собрание созвано «лидерами», которые хотели всего лишь укрепить свои позиции. На съезде была сформирована очередная политическая коалиция «Национальный фронт против бедности» с участием CTA, компартии, «Социального полюса» и партии ARI.
«Борьба пикетчиков началась на улицах и должна развиваться на улицах, без политических флажков и демагогов, стремящихся захватить власть, с участием людей, которые продолжают ее, как в Сальте и Неукене», - подчеркивала «Организасьон обрера».

Юбилей ФОРА


В условиях общего социального кризиса анархисты делали все, чтобы активизировать свою работу среди масс трудящихся. Аргентинская региональная рабочая федерация ФОРА отмечала в 2001 г. столетие со дня своего основания. За эти 100 лет она провела, вероятно, больше всеобщих и частичных забастовок, чем какой-либо иной рабочий союз за всю историю движения трудящихся. Сломленная десятилетиями непрекращающихся репрессий, ФОРА представляет собой сегодня сравнительно небольшую организацию. Но она не отказывается ни от своей тактики прямого действия (самоуправления в борьбе), ни от своей цели - анархистского коммунизма. «Куда ведет наш путь? - спрашивала в мае 2001 г. газета «Организасьон обрера», и сама давала ответ: - К обществу, состоящему из децентрализованных, самообеспечивающихся, объединенных в федерацию по доброй воле коммун и к организации производства, при которой люди трудятся недалеко от дома, сами отвечают за свою организацию и самоуправление, за управление своими школами, больницами, свою социальную и экономическую безопасность. Туда, где человек вновь обретет свое собственное, личное лицо - качество, утерянное в массовом обществе. Где возникнет новое чувство жизни. Где утвердится новая система ценностей...».
В январе, марте и 1 мая 2001 г. ФОРА провела акции в центре Буэнос-Айреса, на площади Онсе. Культурные и просветительные мероприятия по случаю столетнего юбилея старейшей из существующих анархистских рабочих организаций мира растянулись на весь май. В течении всего месяца в здании размещалась выставка художественных произведение и работали курсы экологического растениеводства.
26 августа возникла новая секция ФОРА на Юге страны. Трудящиеся из Эскеля и Чолилы организовали «Межпрофесиональное общество сопротивления Андского округа» и провозгласили своей целью анархистский коммунизм.
«В новом столетии, - писала «Организасьон обрера», - ФОРА твердо продолжает свой путь, с теми же самыми идеалами, с равенством в качестве цели и солидарностью в качестве инструмента по пути к Свободе».

Буря разразилась


Социальный взрыв, который исподволь надвигался в течении всего года, наконец, произошел с наступлением жаркого и душного лета. В начале декабря 2001 г. предприниматели, финансисты, профбоссы и оппозиционные круги из национал-реформистской партии перонистов распустили служи о предстоящей девальвации аргентинской валюты - песо. Началась паника, со счетов в банках были сняты миллиарды долларов. На финансовом кризисе неплохо нажились крупные концерны. В попытке остановит утечку денежных средств правительство и министр экономики Д.Кавальо попытались приостановить все сделки с наличностью: со счетов нельзя было снять больше 250 песо (или долларов) в неделю. От этого больше всего пострадали, разумеется, не богачи, которые обычно не расплачиваются наличностью, а простые люди. Перед банками выросли гигантские очереди, пенсионеры не могли получить свои пенсии, рабочие - зарплату. Терпение людей было на исходе.
Воспользовавшись всеобщим недовольством, перонистская оппозиция задумала переворот с помощью профбоссов. Через своих местных активистов они осуществили первые нападения на супермаркеты, откуда возмущенные люди просто выносили товары, которые они не могли купить. Но, как быстро выяснилось, бюрократы играли с огнем. Протесты немедленно вышли из-под контроля оппозиции и в течении 2 дней распространились на всю страну. Они превратились во всенародное движение по экспроприации продуктов питания и товаров первой необходимости.
Все началось с серии изолированных экспроприаций в супермаркетах провинций Буэнос-Айрес и Энтре-Риос, а затем по всей стране. Из магазинов забирали все - от продуктов до электротоваров. Некоторые люди были обнажены до пояса. В Аргентине это означает: «Мою рубашку украла буржуазия». 19 декабря полиция начала разгонять людей, громивших супермаркеты, некоторые из торговых фирм стали раздавать бесплатно коробки с едой по 5 долларов. Но было уже поздно. Ситуация становилась все более напряженной, и в 11 вечера президент Де ла Руа ввел по всей стране осадное положение, вокруг резиденции правительства и Конгресса были размещены усиленные отряды полиции. В десятках кварталах Буэнос-Айреса начал раздаваться грохот пустых кастрюль и крики: «Мы хотим есть!». На улицы вышли не только бедняки, но и население кварталов, где обитает «средний класс». Люди стихийно собирались на улицах, из домов выходили мужчины и женщины с детьми, молодежь и старики. И все так же стихийно они двинулись к центру - Площади Конгресса и Майской площади.

«Революция пустых кастрюль»


Аргентинское население, годами обреченное на нищету, впервые освободилось из-под контроля традиционных вождей и политиков, стихийно собиралось по сигналу кастрюль, по призывам, передаваемым из уст в уста, по телефонным звонкам, по решениям уличных собраний. Некоторые выходили на улицы, узнав о происходящем из передач радио и телевидения. Никто не отдавал никакого приказа, все было чистейшей самоорганизацией, приобретавшей эффект снежного кома. «Осадное положение» полетело ко всем чертям. «Засуньте его себе в задницу!» - кричали демонстранты. Все начиналось сравнительно мирно под грохот кастрюль и звуки гудков, а закончилось в 3 часа утра клубами слезоточивого газа и свистом резиновых пуль, разрушениями, сотнями арестов и отставкой министра экономики Кавальо - главного «архитектора» неолиберальных реформ на протяжении последних двух десятилетий.
На следующее утро Майская площадь вновь заполнилась людьми. Демонстрация снова началась мирно, под гром кастрюль, в рядах манифестантов шли также старики и дети. Снова последовали репрессии. Все политические партии, включая представителей «левой» оппозиции - троцкистов, сталинистов и иже с ними - встречались с презрением. Не было видно никаких партийных флагов, плакатов или лозунгов. В официальных заявлениях троцкистские и сталинистские партии осудили столкновения с полицией и причинение разрушений, только отдельные их члены приняли участие в событиях, захваченные общей волной вопреки воле партбоссов. Можно было заметить участие различных непартийных организованных групп, а также значительного числа анархистов. То, что политика дискредитировала себя, было очевидно. Гнев собравшихся на Майской площади направлялся и против профсоюзных вождей, предпринимателей и банков, всех политиков, как правительственных, так и оппозиционных, против репрессивного аппарата. В середине дня президент Де ла Руа распорядился «очистить площадь». Полицейские обрушились на людей, хватали их, избивали, волокли за волосы. В течении всего вечера люди на площади отбивались от озверевших «стражей порядка». Они построили баррикады и перекрыли подход полиции. Тем временем, в центре площади полицейские расправлялись с еженедельным пикетом «Матерей Майской площади» (родственников пропавших без вести в годы правления военной хунты) и пацифистских групп. К 6 часам вечера центр столицы разделился надвое: район между Улицей 9 июля и Майской площадью удерживался полицией, а территория между улицей и зданием Конгресса была занята забаррикадировавшимися толпами. На улице 9 июля шли настоящие бои в дыму баррикад, клубах слезоточивого газа, под рокот мотоциклов, которые вызывающе проскакивали под самым носом у полиции, все прибывавшей и прибывавшей на грузовиках и БТРах. Несмотря ни на что, люди отказывались покинуть улицы, Майская площадь была полностью окружена. Стало известно, что от полицейских пуль уже погибли 7 молодых людей. Люди с балконов лили ведра воды и швыряли лимоны, чтобы помочь замаскированным бунтарям, отбивавшимся от меитов палками и камнями. Царила атмосфера товарищества и солидарности. В конце концов силы «порядка» завладели самым центром города, но так и не справились с демонстрантами, которые продолжали разрушать и поджигать ненавистные символы капиталистической системы - банки, государственные учреждения, полицейские бюро и участки, здания страховых и пенсионных компаний, торговые фирмы, офис электрокомпании, «Мак-Дональдс», музыкальный супермаркет «Музимундо» и т.д. Улицы Мая и Корреньтес пылали. Наконец, в 7.30 вечера президент Де ла Руа объявил о своей отставке, но столкновения в центре и экспроприация из универмагов продолжались до наступления ночи.
В результате бунта и уличных боев 19-20 декабря погибло 30 человек, сотни раненых, 3200 арестованных и подвергшихся полицейским пыткам, более 200 экспроприированных супермаркетов, общий убыток тех, кто виновен в страданиях и нищете народа, превысил 1 миллиард долларов!!!

Борьба продолжается


По мере того, как по стране распространялись сообщения о том, что творится в столице и столичном округе, разгромы магазинов и бунты захватывали и провинцию. Полиция, как и в Буэнос-Айресе, отвечала репрессиями. Когда в разгар событий в центр столицы пытались пробиться новые тысячи манифестантов, профсоюзы объявили «всеобщую забастовку» - но сделано это было не для того, чтобы поддержать революцию, а чтобы остановить транспорт с новыми демонстрантами!
Перонистские вожди решили уже было, что одержали победу, в очередной раз одурачив народ. Они избрали нового президента - насквозь коррумпированного Родригеса Саа и успокоились. И совершенно напрасно. 28 декабря произошел новый взрыв народного гнева. Увидев, что новые власти ничего не собираются менять и дело пахнет очередными «жесткими и непопулярными мерами», люди снова вышли на улицы под грохот пустых кастрюль.
Вечером того дня на железнодорожной станции Онсе в столичном округе было подожжено несколько составов, люди забросали камнями полицию и государственные учреждения. Транспорт не работал из-за «дикой стачки», не санкционированной профсоюзами. Люди были возмущены тем, что они не могут ехать и требовали вернуть им стоимость билетов. Тут же разнеслись сообщения, что президент назначил на министерские посты известных коррупционеров и воров. Снова загремели кастрюли, и демонстранты осадили Конгресс и правительственный дворец Каса Росада. Марш был и на сей раз самоорганизованным, не было никаких партийных знамен и плакатов. В нем вновь участвовало множество анархистов. Хотя главный обвиняемый в коррупции подал в отставку, ночь принесла новые десятки раненых и арестованных. Демонстранты ворвались в восточное крыло Конгресса и подожгли его, вся мебель была выброшена наружу и немедленно сожжена. Не лучше пришлось и полицейским: десяток из них получил ранения, когда в «стражей порядка» полетели камни, палки, все, что попадалось под руку. Убитых на сей раз не было, но на следующий день бывший полицейский застрелил в баре трех молодых людей и чуть не был растерзан соседями.
В панике президент Родригес Саа созвал представителей всех политических сил - от правых до крайне левых, включая представителей «безработных трудящихся» и пикетчиков, официальных и оппозиционных профсоюзов, маоистов из ССС и «матерей с Майской площади». Все политиканы вступили в сговор против поднявшегося с колен народа. Но и это уже не спасло Родригеса Саа. 29 декабря он ушел в отставку, и 1 января 2002 г. был заменен другим перонистом - Дуальде. Тот не нашел ничего лучше, кроме продолжения старого курса: была объявлена девальвация песо, что означает реальное сокращение заработков на 20-30%. Сотни человек остаются под арестом.
Кризис в Аргентине не решен. Более того, он продолжает углубляться. Продолжаются разгромы магазинов и народные протесты. На улицах собираются народные ассамблеи.
«Ситуация остается взрывной, - комментировала в январе 2002 г. анархистская группа «Свобода» из Буэнос-Айреса. - Массы перешагнули через голову руководителей... Ни один политик, профсоюзный лидер или предприниматель не пользуется престижем в Аргентине. Народ устал от нищеты и грабежа, которому он ежедневно подвергается».
Тогда власть имущие попытались разыграть другую карту - национализма. Во всех бедах и неурядицах пытаются обвинить исключительно Международный валютный фонд. Как будто аргентинские буржуазия и политиканы - агнцы невинные! Под дымовой завесой националистической истерики новые перонистские власти явно не намерены ничего менять. Они даже не собираются отменять ограничение на выдачу денег из банков и касс. Скоро людям будет не в чем получать зарплату...
Не удивительно, что буря не желает стихать. Терпение трудящихся лопнуло, разгромы магазинов и «кастрюльные марши» с требованием еды продолжаются. Остается надеется, что народ, почувствовавший свою силу и удовольствие от свержения министров и президентов, будет нелегко вновь заставить замолчать.

Вадим Граевский
(«Прямое действие». №20–21. 2002)


АРГЕНТИНА: СОПРОТИВЛЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ


Социальной революции в Аргентине, как и предсказывали анархисты, пока еще не произошло. Правящая каста в очередной раз сменила маску и продолжает угнетать трудящихся. Но процесс глубокого революционного преобразования аргентинского общества уже начался. Страна никогда уже не станет такой, какой она была до декабря 2001 года. И хотя многие из самоорганизованных народных инициатив разбиты или захвачены политическими партиями, дух солидарности и взаимопомощи - великий социальный инстинкт человеческого рода продолжает жить и развиваться. Пока сил для свержения старого мира недостаточно, люди находят новые пути для того, чтобы строить жизнь на основе товарищества и братства.

Полтора года спустя после событий 19-20 декабря 2001 года экономическое положение в стране остается катастрофическим. Зарплата заморожена, плата за проезд на общественном транспорте постоянно растет, цены на основные товары ползут вверх. Все большее число людей недоедает, страдает от хронических заболеваний. Увеличивается детская смертность. В стране, производящей продукты, способные накормить 360 миллионов человек, более половины населения живет ниже уровня бедности. Из 12,5 миллионов аргентинцев моложе 18 лет бедных - 8,3 миллиона. Половина работоспособного населения лишена работы, а те, кто еще работают, принуждены делать это во все более плачевных и нестабильных условиях.
Чтобы смягчить последствия безработицы, правительство Аргентины придумало своего рода пособие для «глав семей», получающих зарплату в 150 песо При этом «потребительская корзина» семьи с 2 детьми исчисляется в 1000 песо, а статистический уровень индивидуального дохода, достаточного для жизни - в 200 песо. Хотя ситуация критическая, властям все еще удается сдерживать масштабы социальных протестов или подавлять их. Полиция зверствует и изгоняет рабочих с занятых ими фабрик, а средства массовой информации нагнетают истерию и неуверенность, разглагольствуя о «насилии» и отсутствии безопасности. В итоге постоянно нагнетается присутствие полиции, контроль, слежка.
Широкое недовольство населения привело к развитию и распространению социальных организаций. С ростом безработицы повсюду возникло движение «пикетчиков», перегораживающих дороги. У этих организаций различные цели и черты; некоторые из них превратились в орудие «левых» политических партий. Другие сохранили независимость от партий. Одни требуют принятия планов по созданию рабочих мест, вторые - предоставления еды и жилья, практически все - работы и государственных субсидий.
Различаются и их методы действий.. Есть группы, выступающие за горизонтальную организацию, другие устроены иерархически. Наиболее яркий пример первых - товарищи из Барилоче (провинция Рио-Негро). Не желая терпеть голод, они организовались в «Анархистское движение за рабочее освобождение». В движении участвуют 50 семей из 2 округов (Эль-Фрутильяр и «34 гектара»). Среди предпринятых ими акций - захват склада, полного всяческого добра (одеял, молока и т.д.) и принадлежащего церкви, блокады дорог, захваты продуктов в универмагах и грузовика с детской одеждой. Они обсуждают возможность занять участок земли, чтобы создать на нем общий сад и огород, а также собрать анархистские книги, чтобы вести агитацию среди окрестных жителей.
Другим примером служат фабрики, захваченные рабочими после их разорения. Оставленные хозяевами, они перешли под управление трудящихся, которые продолжают производство. Некоторые из них превратились в кооперативы, другие добиваются национализации. Все они надеются получить поддержку со стороны части «левых».
После Декабрьских событий 2001 года часть жителей различных кварталов и округов стала собираться на ассамблеи (общие собрания). Первоначально они были идейно разнородными и действовали вне рамок отдельных политических партий. Но со временем, страдая от постоянных попыток левых партий захватить их, многие из этих ассамблей самораспустились или согласились с партийным руководством. Генеральный секретарь коммунистической партии заявил, что если бы левые не приняли участие в ассамблеях, они продолжали бы существовать. Те же ассамблеи, которые не пали жертвой такого захвата, сосредоточились на местных проблемах и держатся в стороне от политических программ.
Государство постоянно преследует общественные движения и их членов, старается подавить их. Одновременно оно стремится объявить уголовным преступлением любые их действия, силой разгоняет протесты и блокады дорог, ужесточает законы и т.д. Церковь призывает к «социальному миру» и помогает политикам дезориентировать трудящихся, ослабить настроения протеста.
Профсоюзная мафия, возглавляющая «Всеобщую конфедерацию труда» (официальные профсоюзы, - прим. перевод.), полностью поддерживает политику властей, пытающихся отнять остатки завоеваний трудящихся. Профбоссам абсолютно наплевать на социальный кризис, они защищают только свои привилегии и занимаются самой бесстыжей демагогией. Их действия вызывают в народе негодование. И требование людей «Пусть все они убираются вон!» относится и к вождям профсоюзов.
В мае 2003 г. в Аргентине прошли президентские выборы. Многих бедняков это событие оставило совершенно равнодушным. В итоге страна получила новое правительство, которое будет совершать головокружительные кульбиты между народом (из него уже почти нечего больше выжать!) и Международным валютным фондом, добивающимся выполнения своих требований. Для того, чтобы удержаться у власти, ему неминуемо понадобятся репрессии
Секция Международной ассоциации трудящихся - Аргентинская региональная рабочая федерация (ФОРА) в настоящее время работает в 7 городах страны (в Буэнос-Айресе и столичном районе, в районах Анд и Патагонии). Рабочие союзы ФОРА поддерживают движение независимых ассамблей, призывая распространить эту практику на всю страну. В Барилоче ФОРА оказывает содействие анархистски ориентированному движению безработных, предоставляет им агитационные материалы и литературу для библиотеки, размещенной в квартальном общественном кафе. Аргентинские рабочие анархисты издают газету «Органисасьон обрера» и сейчас намереваются сделать ее выпуск регулярным. Начато издание отдельной газеты ФОРА в Андском районе страны. Готовится также публикация различных брошюр и печатных материалов. ФОРА - старейшая организация МАТ. Существующая с 1901 года, он уже больше ста лет, несмотря на жесточайшие репрессии, ведет борьбу за социальную революцию и анархистский коммунизм.

По информации Федерального совета ФОРА


АНАРХИСТЫ В ДВИЖЕНИИ ПИКЕТЧИКОВ


«Анархистское движение за рабочее освобождение» (МАЛО) в Барилоче - самое настоящее политическое «чудо» современной Аргентины. Его «открыли» анархисты из ФОРА - аргентинской секции МАТ. «Открыли» - как раз подходящее слово. 1 мая 2002 г. члены и сторонники ФОРА из патагонских и андских городков Чолила, Эскель и Больсон поехали на автобусе в Барилоче, что в нескольких километрах от Эскеля. Там планировалась небольшая акция в защиту политзаключенных. При въезде в город автобус был остановлен безработными пикетчиками. Форовцы с изумлением увидели, что бунтари стоят под черным знаменем. Они подошли к протестующей молодежи и сказали, что они - анархисты. Выяснилось: пикетчики из Барилоче понятия не имели о том, что в округе имеются другие анархисты, кроме них самих. А товарищи из ФОРА к собственной радости узнали, что здесь совершенно самостоятельно возникла новая анархистская группа - МАЛО. Ее организовали около 30 молодых людей из пригорода трущоб, живущих за счет ремонта вещей, найденных ими на большой свалке. Группа существовала к этому моменту уже около 4 лет, проводила первомайские демонстрации и перекрывала дороги при въезде в город, участвуя таким образом в движении пикетчиков. Блокируя проезд, протестующие собирали своего рода «налог» с пассажирского и грузового транспорта, а на вырученные деньги покупали оптом продукты для «народной столовой», где кормят детей из района трущоб. Часть денег передают матери товарища, убитого полицией 2 года назад. После убийства они остановили автобусы с другими жителями района трущоб и вместе с ними совершили поход в центр города, громя витрины универмагов.
Члены МАЛО - молодые ребята и девушки. Вероятно, наиболее старшие из них были первыми, кто хоть что-то услышал об анархизме. Обсудив это дело и поискав побольше информации об анархистских идеях, они решили создать группу, к которой немедленно примкнули многие молодые люди из трущоб. Некоторые из них страдали от типичных болезней бедных районов - алкоголизма, наркотиков, воровства. Молодежь этих трущоб известна кражами в богатых домах и экспроприацией на церковном складе, где хранилось множество стройматериалов. В налете на склад принимало участие большое число жителей квартала. Он вылился в многочасовое столкновение с полицией, и та принуждена была отойти. Склад перешел в руки МАЛО.
Тогда, чтобы запугать жителей, полицейские подговорили местных алкашей и наркоманов напасть на квартальную столовую. По зданию был открыт огонь, как раз когда там находились женщины и дети. Некоторые молодые члены МАЛО обзавелись оружием для самозащиты и обороны столовой.
Представители МАЛО приняли участие в организованной группами ФОРА первой либертарной встрече Патагонии в январе 2003 г., а в апреле организовали вторую - на захваченном ими складе.
Разумеется, власти делают все, что задавить анархистское движение жителей Барилоче. Они разместили в Барилоче подразделение аргентинского ОМОНа, которое регулярно совершает налеты на трущобы, проводит обыски, хватает и избивает людей, но обычно через какое-то время отпускает их. В июне полиция ворвалась в дом 28-летнего активиста МАЛО Мигеля Анхеля Мансильи и арестовала его. Его жестоко избили, несколько дней не давали пить и есть. Мигелю пытались «пришить» обвинение в убийстве, хотя никаких доказательств этого не было. ФОРА призвала анархистов всего мира направлять протесты в судебные власти Барилоче. Солидарность победила: 9 июля Мигель был освобожден.

(По информации от члена французской секции МАТ, посетившего Аргентину и от ФОРА)


НАРОДНЫЕ АССАМБЛЕИ: ИНИЦИАТИВЫ ВЗАИМОПОМОЩИ


Жители северной зоны города Буэнос-Айрес, участники ассамблеи квартала Нуньес и народной ассамблеи Нуньес-Сааведра организовали жилищный, кредитный и потребительский кооператив «Ла Асамблеариа». Они считают его способом развивать широкую сеть солидарной экономической взаимопомощи и общественных связей, альтернативных тем, которые навязывает сегодняшний дикий капитализм. Продолжая опыт квартальных ассамблей, кооператив намерен способствовать распределению и сбыту изделий самоуправляющихся инициатив и проектов среди ответственных и сознательных потребителей. Предполагается осуществлять обмен на основе «справедливой цены», а в основу ее положить количество затраченного труда. (Метод, честно говоря, сомнительный, с точки зрения анархистов. Но надо же с чего-то начинать! - прим. ред.). Эта цена призвана не служить получению прибыли, а позволить производителю воспроизводить свою собственную жизнь.
«Ла Асамблеариа» установила связи со многими из подобных самоуправляющихся проектов и инициатив - предприятиями, закрытыми хозяевами, занятыми и вновь открытыми работниками; автономными крестьянскими движениями, которые выращивают продукты традиционными способами; экологическими огородными кооперативами столичных пригородов, коммунитарными и ассоциативными проектами безработных и квартальных ассамблей. Развивая широкую сеть горизонтальных связей, «Ла Асамблеариа» надеется соблюсти все необходимые нормы ответственного, экологического и социального производства и потребления.
Потребители получают возможность на основе самоуправления совместно определять, что, как и каким образом будет потребляться. Это должно позволить им порвать с логикой потребительства, с рекламным рабством, насаждаемым крупными торговыми центрами и супермаркетами - церквями, где происходит поклонение Богу - Рынку. Такое распределение будет производиться посредством продажи жителям со склада кооператива, через индивидуальных торговцев и в форме народных столовых, на народных ассамблеях, через соседские ассоциации, на местах работы и учебы и т.д.

(Источник: «Cenerentola». 19.05.2003. No.16. P.5-6)


КОНТРАТАКИ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ


В декабре 2001 г. в Аргентине произошел социальный взрыв, который должен заставить задуматься каждого революционера. В самом начале движение решительно отвергло всех политиков, выдвинув лозунг: «Ке се вайан тодос!» - «Пусть они все убираются вон!». Полтора года спустя приходится констатировать, что политики, выставленные через дверь, вновь пролезают назад в окно. Новые организации, не в силах освободиться от идеологических пут капитализма, вернулись к старой кейнсианской и марксистской теме о «необходимости государства». Пусть даже эта песня замаскирована цветистыми фразами об «ассамблеях», «горизонтальности» и другими словами, подслушанными на улицах. При этом политики преследуют двойную цель - не допустить захвата обществом средств производства и восстановить политическую систему, пошатнувшуюся в декабре 2001 г. Побывавший в Аргентине член французской секции МАТ «Мигелито» суммирует свои впечатления.
С декабря 2002 г. стало ясно, что различные леваки, троцкисты и прочие противники народного лозунга «Пусть они все убираются!» всеми силами просачиваются в народные ассамблеи и ассамблеи предприятий. В разгар кризиса режима они отнюдь не призывали к новому обществу, а предпочитали обрушиваться на «дезорганизацию» и «деполитизацию» социальных движений. Вслед за крайне правыми, они считают «дезорганизацией» переход предприятий под управление трудящихся и создание общественного самоуправления. Они «забывают», что именно государственный «порядок» обрек миллионы аргентинцев на самую черную нищету, а нынешний «беспорядок» позволяет людям не умереть от голода. Совершенно очевидно, что политиков мало волнует, есть ли у трудящихся еда. Единственное, что их интересует, - это власть. Прекрасным примером здесь служит захват армией фабрики «Брукман», которая находилась под управлением рабочих.

Рабочие предприятия - ответ на экономический
и политический кризис


Недоверие к политическим партиям, выборам, представительной демократии и бюрократическим профсоюзам при одновременном развертывании самоуправления на массовых народных ассамблеях в кварталах стали ответом на экономический кризис, порожденный действиями властей.
Когда капиталисты, политики и финансовая буржуазия отбирает у трудящихся произведенные богатства, народ может и безмолвствовать. Так происходит во многих африканских странах (и в сегодняшней России, - прим. П.Д.). В других случаях недовольство либо не носит коллективного характера, либо находится под контролем разного рода ленинистов и геваристов, которые мечтают только об одном - о собственной власти. В Аргентине же, как почти одновременно с этим в Алжире, мы увидели не просто уличный бунт, но и попытку людей дать политический и экономический ответ на проблему власти и господства. Отсюда возникли квартальные ассамблеи. Однако коллективной организации общественных дискуссий и самоуправляемого принятия решений недостаточно, если они не сопровождаются одновременным взятием общества в свои руки средств производства и распределения. Общество должно самоорганизоваться вне «представительных» институтов власти и без хозяев. И трудящиеся Аргентины приступили к социальной самоорганизации, налаживая натуральный обмен, захватывая различные блага и возобновляя своими силами работу предприятий, брошенных и закрытых хозяевами. Эти захваченные предприятия остаются на сегодня наиболее продвинутым достижением народной борьбы - хотя и далеко не совершенным. Так, текстильная фабрика «Брукман» находилась в состоянии самоуправления в течении 18 месяцев. В декабре 2002 г. рабочие металлургического завода «Исако» тоже взяли его в свои руки при помощи жителей квартала. Пример оказался заразительным.

Паразиты возвращаются


Когда партийные и профсоюзные боссы поняли, что у них уже нет сил для того, чтобы сдержать развитие столь мощного движения, они попытались сделать все, чтобы вновь убедить его участников в своей необходимости. Ведь развитие самоуправления и по месту жительства, и на производстве - это гибель для бандитов-паразитов, которые нами правят. Их действия шли по двум направлениям.
Подрыв квартальных ассамблей - на сегодняшний день распущенных или лишенных своих возможностей - начался, как и следовало ожидать, благодаря политическим левакам. В союзе с социал-демократами и иными левыми, они беспрерывно выступали на ассамблеях, стремились сделать споры бесконечными и блокировать их работу под предлогом обличения их «неорганизованности» и «неэффективности». Что же касается захваченных предприятий, то здесь было образовано объединение «Национальное движение возвращенных предприятий» (НДВП), которое переключило их на требование ввести государственное планирование и покончить с «анархией» производства. С того момента, когда люди стали требовать государственного вмешательства, возвращение политиков было предопределено. На предприятиях - в ключевом месте социальной революции - активисты левых, крайне левых партий и реформистских либертариев («платформисты» - сторонники «анархистской» политической авангардной организации, - прим. П.Д.) - преследуют ту же цель, что и капиталисты: убедить трудящихся, что они сами не смогут освободить себя, и потому им не следует верить в свою коллективную силу.
Собственно говоря, правящим бандитам оставалось лишь подождать, пока левые и леваки проложат им дорогу и призовут их. С того момента, как квартальные ассамблеи отреклись от своих притязаний, политики всех сортов опять могли объявлять себя «представителями народа».

В попытке превратить революционеров в маргиналов


Политики узаконивают сами себя и друг друга, к каким бы партиям и профсоюзам они ни принадлежат. Другая сторона этого процесса - стремление оттеснить наиболее динамичных революционеров на обочину, представить их как маргиналов. Далеко не все работники предприятий, занятых рабочими, состоят в НДВП, но существование НДВП позволило государству вновь обрести законность в глазах многих людей. А государство, которое ощущает себя «в законе», смелее пускает в ход дубинки. Так в середине апреля 2003 г. рабочие «Брукмана» были изгнаны со своего предприятия 250 полицейскими при помощи БТРов. Трудящиеся этой фабрики сильно согрешили в глазах политиков: они не выдвигали требования об огосударствлении их предприятия.
Как обычно, государство обрушивается вначале на тех, кого считает наиболее опасными. Но за «Брукманом» приходит очередь «Санон», а затем и тех, кто лояльно участвует в НДВП. Останутся ли эти заводы у государства, или будут переданы частным капиталистам, - вопрос второстепенный, поскольку работники и жители все равно лишаются всякого участия в управлении производством и распределением. Они остаются эксплуатируемыми... по крайней мере, порка все остается, как есть. На сегодня мы можем сказать лишь, что всякий революционный процесс - и аргентинский в том числе - знает свои подъемы и спады. В прошлом и в других местах мы могли наблюдать, как негодяи-политики возвращаются после самых бурных революционных потрясений. Возвращаются для того, чтобы нахапать еще больше. Кажется даже, что так нужно для того, чтобы люди лучше понимали, что происходит. Именно такого понимания мы желаем населению Аргентины и всего мира.

(«Прямое действие». №23. 2003)


http://www.kras.fatal.ru/Argentina.htm
__________________
http://aitrus.info/
Сидоров-Кащеев вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Дубовик (04.11.2008)
Старый 03.11.2008, 06:33   #8
Сидоров-Кащеев
Форумчанин
 
Аватар для Сидоров-Кащеев
 
Регистрация: 25.01.2007
Сообщений: 3,035
Сказал(а) спасибо: 569
Поблагодарили 1,391 раз(а) в 889 сообщениях
Сидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond repute
По умолчанию

Анархо-синдикализм




Анархо-синдикализм (от греч. αναρχία — безвластие; греч. syndikos — защищающий, действующий сообща; франц. syndicat - профсоюз) — это часть международного анархистского движения, корнями которого являются идеи Пьера Жозефа Прудона и Михаила Александровича Бакунина [1]. В основе анархо-синдикализма лежит идея о том, что только революционные организации трудящихся, базирующиеся на принципах взаимопомощи и коллективного самоуправления должны, и могут способствовать построению нового, действительно справедливого общества.
Сам же термин анархо-синдикализм, как считает ведущий современный исследователь данного движения Вадим Дамье возник в России, в десятые годы двадцатого столетия[2].

Сущность анархо-синдикализма


Анархо-синдикализм, или рабочий анархизм, признает только низовую, неиерархическю, самоорганизацию трудящихся и отвергает любые партии, равно как и любые органы власти.
Анархо-синдикалисты призывают к развитию навыков самоуправления и солидарности через самоорганизацию в повседневной борьбе за улучшение жизненных условий и расширение прав наемных тружеников, против произвола капитала и государства, проводя забастовки и другие подобные акции протеста, чтобы подготовить тем самым социальную революцию, которая должна привести к торжеству либертарного (свободного, вольного) коммунизма.

Основы анархо-синдикализма


Цели анархо-синдикалистов:
1. Свободное объединение людей в коммуны и их федерации вплоть до всемирного уровня
2. Организация труда ассоциациями производителей
3. Ликвидация частной собственности и государства - капитализма и иерархии, принуждения, будь то экономическое, или внеэкономическое
4. Свободное развитие каждой личности во всех её проявлениях
Рабочие-анархисты организуются в союзы и общества рабочего сопротивления – межпрофессиональные или по отдельным профессиям. В таких организациях не должно быть вождей, а также "освобождённых", платных функционеров.
* Свободное объединение людей в коммуны и их федерации вплоть до всемирного уровня - действуя по принципу горизонтальной самоорганизации люди сами, без чьей бы то ни было указки смогут организовать жизнь так, как они того действительно захотят, и учитывая мнение по возможности каждого отдельного человека, а не узкой группы лиц, как это происходит в государстве или капиталистическом предприятии (фирме)бюрократов, а все решения должны приниматься общими собраниями трудящихся[3].
* Организация труда ассоциациями производителей - исходным пунктом является понятие о том, что такое современное положение вещей, когда руководство предприятий распоряжается результатами труда непосредственных производителей является несправедливой, и, по сути, является грабежом трудящихся. В обществе же либертарного коммунизма подразумевается, что организовывать производственный процесс будут сами трудящиеся, всем производственным коллективом, а, так как все они являются жителями какой-то области, федерации, коммуны или общины, то и участвовать в непосредственном распоряжении плодами труда будут все жители[4].
* Ликвидация частной собственности и государства - капитализма и иерархии, принуждения, будь то экономическое, или внеэкономическое - частная собственность возникла, когда общество стало расслаиваться на угнетённых и угнетателей, и чем больше увеличивался между ними разрыв, тем больше укоренялся институт частной собственности, который способствовал все большему разрыву межличностных отношений, приводя к тому, что человек действительно становился человеку волком. Таким образом ликвидируя данный институт, анархо-синдикалисты добиваются торжества принципа солидарности, и ликвидации самого существования класса господ, которые заставляют основную массу населения жить по навязываемым им предписаниям, которые не учитывают мнения большинства, и не способствуют их полноценной самореализации[5].
Соответственно и государство рассматривается именно как орган насилия и принуждения, в действительности необходимый лишь узкой группе лиц, стремящихся сохранить своё господство. Уничтожив государство, капиталистические отношения, искоренив в обществе иерархию, а также экономическое и внеэкономическое принуждение анархо-синдикалисты стремятся к созданию общества, живущего в гармонии между всеми его членами, которые сами, коллективно распоряжаются своей судьбой[6].
* Свободное развитие каждой личности во всех её проявлениях - даже во время расцвета социального государства (которое активно сворачивается с развитием капиталистической глобализации и неолиберализма) люди так и не получили возможности для полноценного самосовершенствования, саморазвития, так как их возможности всегда ограничивались теми пределами, которые устанавливала государственная власть, и что им позволяли экономические возможности (тем более что капитализм подразумевает под собой, что какая-то часть людей всегда будет находится на социальном дне, лишённая доступа к большинству, если ни ко всем общественным, социальным благам).
Это положение дел анархо-синдикалисты и стремятся исправить, предоставив возможность каждому члену общества возможность для максимально возможного самосовершенствования и развития, которое будет ограничено только ресурсами, возможностями общества[7].

Вехи истории




Основная часть международного анархо-синдикалистского движения объединена в Интернационал - Международную Ассоциацию Трудящихся (МАТ) - Анархо-Синдикалистсий Интернационал, который был создан на учредительном конгрессе, проходившем в Берлине нелегально с 25 декабря 1922 г. по 2 января 1923 г., при этом периодически прерываясь полицейскими рейдами и арестами. Фактически это были наследники антиавторитарного крыла Первого Интернационала. Наиболее известными и мощными оказались Аргентинская региональная рабочая федерация (ФОРА), а также Национальная Конфедерация Труда (НКТ) и Федерация Анархистов Иберии (ФАИ) в Испании. Так, например, испанские анархисты оказались на передовой Испанской Революции и Гражданской войны 1936-1939 годов, проигравшие свою борьбу только из-за предательства союзников по антифашистскому лагерю, ударивших весной 1937-го года по анархистским тылам, подавив тем самым Революцию [8]. К началу Второй Империалистической (Мировой) войны анархо-синдикалисты оказались полностью дезорганизованы. А по её окончании, на фоне развития социального государства, возрождение анархизма казалось маловероятным, анархистские идеи были не актуальны, хотя МАТ и восстановил свою деятельность. Новый подъём анархо-синдикализма произошёл после волны студенческих и рабочих протестов и бунтов 1968-1969 годов.
На сегодняшний день секции МАТ, а также организации не входящие в данный анархистский интернационал действуют во многих странах мира.

Известные анархо-синдикалисты прошлого и настоящего


* Диего Абад де Сантильян
* Пьер Бенар
* Александр Беркман
* Эмилио Лопес Аранго
* Анхель Пестанья
* Исаак Пуэнте
* Рудольф Роккер
* Аугустин Сухи
* Александр Шапиро
* Буэнавентура Дуррути
* Всеволод Волин
* Вадим Дамье
* Анатолий Дубовик

Источники


1. Д.И.Рублёв "Идеи Михаила Бакунина и генезис идей синдикализма в России начала XX века"
2. Вадим Дамье "Испанская революция и коммуны Арагона"
3. Бакунин М. А. "Революционный катехизис/Анархия и порядок." М., 2000
4. "Концепция либертарного коммунизма (1936 г.)"
5. Прудон П. Ж. "Что такое собственность?"
6. "Концепция либертарного коммунизма (1936 г.)"
7. Кропоткин П. А. "Нравственные начала анархизма"
8. Вадим Дамье "Испанская революция и коммуны Арагона"

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%...BC#cite_note-7
__________________
http://aitrus.info/
Сидоров-Кащеев вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Дубовик (04.11.2008)
Старый 03.11.2008, 06:41   #9
Сидоров-Кащеев
Форумчанин
 
Аватар для Сидоров-Кащеев
 
Регистрация: 25.01.2007
Сообщений: 3,035
Сказал(а) спасибо: 569
Поблагодарили 1,391 раз(а) в 889 сообщениях
Сидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond reputeСидоров-Кащеев has a reputation beyond repute
По умолчанию

Литература:

"Анархистское движение в Аргентине. История ФОРА"


Вадим Дамье "Атомизация общества и социальная самоорганизация"


Вадим Дамье "Испанская революция и коммуны Арагона"


Вадим Дамье "История анархо-синдикализма"


Вадим Дамье "Самоорганизация наемных работников"

Дж. Вудкок «Анархизм в Испании»

Грав Ж. «Синдикализм в общественном развитии»

Коллектив КРАС(МПСТ) "Российский капитализм в условиях глобальной экономики"

"Концепция либертарного коммунизма (1936 г.)"

Кропоткин П. А. "Поля, фабрики и мастерские" (сокращенно)

Кропоткин П. А. "Хлеб и воля"

"Либертарный коммунизм или экологическая катастрофа?"

Манифест “Друзей Дуррути”

Марко Ревелли "Кризис социального государства"

Михаил Магид "Работа делает свободным?"

Морис Жойо "Самоуправление - зачем?"

"Российский капитализм в эпоху глобальных реформ"

Рублёв Д. И. "Идеи Михаила Бакунина и генезис идей синдикализма в России начала XX века"

Рублёв Д. И. "Российские анархо-синдикалисты начала XX в. о проблемах власти, самоуправления и самоорганизации во французском революционном синдикалистском движении"

Серджо Болонья "Новые самостоятельные работники"

"Фордизм и тойотизм"


Эмилио Лопес Аранго. "Доктрина и тактика"


Дамье В. В. Забытый Интернационал. Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. Том 1: От революционного синдикализма к анархо-синдикализму: 1918-1930 гг. М., 2006

Дамье В. В. Забытый Интернационал Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. Том 2: Международный анархо-синдикализм в условиях “Великого кризиса” и наступления фашизма: 1930-1939 гг. М., 2007

Дамье В. В. Анархо-синдикализм в ХХ в. М., 2001

Дамье В. В. Испанская революция и коммуны Арагона//Наперекор., №9, 1999

Шубин А. В. Анархистский социальный эксперимент. Украина и Испания. 1917-1939 гг. М., 1998

Шубин А. В. Столкновения в Барселоне и падение правительства антифашистской коалиции в Испании//Прямухинские чтения 2006. М., 2007

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%...BC#cite_note-7
__________________
http://aitrus.info/
Сидоров-Кащеев вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Дубовик (03.11.2008)
Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 15:50. Часовой пояс GMT +4.



Реклама:


Перевод: zCarot