Черные перья.
***
Хосе Рамирес стихов не пишет.
Ни к чему ему звонкие рифмы.
Иначе
Складывает слова он.
Получаются очерки или речи.
Соледад Мария к стихам не легче.
Но те, что помнит - как птица свищет.
Тогда, бывает,
И камни плачут.
Когда приходит ее любимый,
Она прикрывает расшитой шалью
Статую Богородицы,
Виновато потом говорит ей –
Прости его, пресвятая Дева.
***
В Кордове бессонной
Пела так Мария:
- Голубок мой черный,
Как ночное небо
над Гвадалквивиром.
Как же больно, милый.
Как же страшно, милый.
Без любимых крыльев
Грудь моя остыла.
***
Хищные пролетят над Мадридом птицы.
Пыль, и щебень, и битый камень.
Вспороты двери, как жилы,
Острыми кромками перьев.
Глядите!
Вывернуты наружу
Белые кости домов мадридских,
Переломаны улицы,
Люди текут потоком.
Умирает Мадрид.
***
- Откуда багряная эта метка
На плече твоем смуглом,
Хосе, ответь нам?
Наверное, целовала крепко
Тебя любимая на рассвете?
- Напрасно гадаете.
Я, бывало,
прикладывал часто к плечу винтовку.
Говорила она моими словами.
И каждое слово мое
Убивало.
Зашили рот мне, и связали руки.
Свинцом слепым насквозь пробили ребра.
Но все равно я из могилы встану.
И никогда, клянусь тебе,
Не смолкну.
***
Потомки скажут – эти, с грязным флагом,
Там кровь на нем, и гной, и марганцовка…
Что Пятый полк, что Пятая колонна -
Наверное, им будет все едино.
Но знай, что я люблю тебя, Мария,
Пусть шаль твоя над Кордовой трепещет,
И воды темные несет река ночная.
Как много нынче перьев голубиных.
И тесным стало умершее небо.
Анастасия Воскресенская
|
Древовидный вид