О праздниках, памятниках и тому подобном. Впечатлительных прошу не читать.

[Дубовик]

Здравствуйте, Валерий, – простите, не знаю Вашего отчества.

В ответ на Ваше выступление я мог бы много чего высказать. Мог бы объяснить, что очень мало писал и пишу по вопросам теории анархизма, всегда предпочитая публицистику по текущим, именно практическим вопросам. Мог бы начать рассказывать, по какой причине я с 1998 года не посещаю подобные Вашему мероприятия (впрочем, отчасти это станет понятно из нижеследующего текста). Мог бы посоветовать Вам почитать книги и статьи самого Махно, чтобы оценить, действительно ли для него был неважен тот анархизм, о котором он очень эмоционально рассуждает на каждой странице своих произведений. Мог бы поговорить о соотношении теории и практики. Или еще о чем-нибудь…

Но я этого делать не буду. Это все, на самом-то деле, неважные мелочи.

Я с Вами поговорю о жизни. Вот о той самой жизни, которой живем мы с Вами, здесь и сейчас.

Сразу предупреждаю: говорить буду вещи неприятные, жесткие, может быть, даже жестокие. Сами решайте, читать ли Вам дальше, а если читать, – то обидеться ли еще сильнее на меня, такого невоспитанного и нетактичного, или же попытаться понять то, что я Вам хочу сказать. Но, пожалуйста, если уж возьметесь читать дальше, так дойдите до конца.

Так вот. Жизнь наша с Вами состоит по большей части не из теорий и философий, и даже не из установок памятных досок. Основу ее составляет быт; основу ее составляет еще и то, как, благодаря чему и в каких условиях мы создаем для себя саму возможность продолжать нашу жизнь, то есть каким образом мы получаем средства к своему существованию. Вы и сами это прекрасно знаете: так уж устроен мир, что в нем надо работать, надо создавать все нужное нам с Вами, от огурцов на грядке до космических спутников. Сами по себе материальные блага нам с неба не падают, даже огурцы без полива засохнут.

И если Вы, Валерий, принадлежите к тому же, что и я, большинству населения нашей с Вами Украины, – то Вы не хуже меня знаете, что условия нашей жизни нельзя назвать достойными. Я даже не знаю, как и в каком порядке перечислить хотя бы самые тяжелые проблемы. Стремительный рост тарифов на коммунальные услуги. Повышение пенсионного возраста. Нищенский размер средней зарплаты. Катастрофическое, не побоюсь этого слова, состояние экологии, окружающей среды. Постоянный рост налогов (можете поверить мне как бухгалтеру по профессии: растут, растут, проклятые, хотя бы в части акцизов, которые оплачивает именно «конечный потребитель», то есть конкретно я и Вы). Массовая систематическая невыплата зарплаты (вот на этой неделе опять Держстат сообщил о размере суммарной задолженности по просроченной зарплате в стране). А ведь в ближайшее время нас с Вами ждет еще одна гадость: еще несколько лет назад, при Януковиче, парламенту был предложен проект Трудового кодекса Украины, который должен сменить нынешний Кодекс законов о труде. Если сказать коротко, – проект этот окончательно сделает наемных работников бесправной рабочей скотиной. Это не эмоции и не преувеличение – это хладнокровная констатация факта. Тогда, примерно 2010 году, удалось остановить его принятие. Но этой весной процедуру его утверждения Верховной Радой запустили по новой. Проблема снова стала актуальной, и поэтому я на своей страничке в Фейсбуке выложил серию собственных тогдашних статей с анализом основных положений этого Трудового кодекса и последствий их принятия. Не поленитесь, посмотрите; не найдете – просигнальте, я выложу ссылку. Эти статьи касаются всех, в том числе и Вас, и говорят они о тех самых «простых вещах, а не теории», которых Вы от меня потребовали.

Я это всё к чему пишу? Происходит постоянное, ежедневное ограбление нас, рабочих, крестьян, служащих, – ради увеличения прибылей власть и капитал имущих. Происходит постоянное, ежедневное насилие над нами.

В моем понимании, для человека, который подвергся насилию, единственно возможной и абсолютно естественной реакцией будет дать насильнику отпор. Чтобы если уж не прекратить это безобразие, так хоть попробовать сделать это.

А как считаете Вы?

Именно по той причине, о которой я только что сказал, в 17 лет, еще будучи гражданином СССР, я присоединился к анархистам. Больше четверти века я занимался тем, чтобы вместе с другими людьми, подвергающимися систематическому насилию со стороны государства и капитализма, противостоять этому насилию и пытаться сделать жизнь лучше, сделать ее достойной Человека. Причем всегда понимал: добиться лучшего можно только – только! – вместе с другими людьми и только – только! – для всех нас. Для меня, для моей дочери, для моих друзей. Для Вас и Ваших близких. Для многих и многих миллионов лично нам незнакомых моих и Ваших сограждан. По другому – никак.

Поэтому я помогал, чем мог, шахтерам Донбасса в 1996 и шахтерам Восточного Донбасса в 1998, когда они проводили всеобщие стачки. Стоял в пикетах в поддержку уволенных транспортников и металлургов Днепропетровска. Участвовал в кампаниях против принятия Трудового кодекса, против повышения пенсионного возраста и проч. В конце концов, – это тоже нужное дело, без которого не обойтись, – издавал и организовал распространение информационно-аналитического бюллетеня «Анархо-синдикалист» и вестника рабочего движения «Голос труда». В которых, уж поверьте, не было никакой политики, был минимум теории и агитации, а 90% их содержания составляли новости рабочего движения, методические советы, аналитика и т.д. и т.д. Кстати, экземпляры этих изданий получали и в рабочих / стачечных комитетах шахт «Краснолиманская» и «Красноармейская-Западная» в Вашем Покровске, на то время – Красноармейске.

А что в это время делали Вы?

Вот, например, когда я и еще с полсотни человек пикетировали Верховную Раду, требуя отменить повышение пенсионного возраста, – Вас рядом не было. Хотя Вы ведь, наверняка, понимаете, что этим повышением Вас – именно Вас! – унизили и ограбили. Ограбили на ту самую пенсию, которую не будут Вам платить в течение пяти лет, между 60 и 65 годами. Или – если вы по возрасту оказались не затронуты так называемой «пенсионной реформой» (я, конечно, не знаю Вашего возраста) – ограбили и унизили не Вас, а Ваших детей. Разница небольшая.

Когда весной 2013 года мы пикетировали головной офис «Метинвест холдинга» в Донецке, протестуя против невыплаты зарплаты на предприятиях Ахметова, нас атаковали ахметовские титушки, сотрудники частного охранного предприятия. Было сопротивление нападению. Была драка, в которой досталось обеим сторонам. Вот этот мужчина из Гавриловки, что на Вашем мероприятии позирует перед камерами в тельняшке, с бутафорскими саблей и черным флагом, – где он был в тот день? А ведь очевидно, что он прошел через 90-е, что вот этот геноцид и унижение («работай за пайку, раб! работай бесплатно, недочеловек!») ему радости не принес. А ведь будь он с нами, даже без сабли и без тельняшки, – кто знает, может, мы бы и отбились в тот день, а? И скажу Вам, Валерий, по секрету, что в умелых руках древко флага – очень хорошее средство против нападающих бандитов. Но Вашему гавриловскому знакомому флаг, –почти такой же, под которым люди бились за свою и за нашу свободу, под которым они побеждали и умирали, – флаг понадобился только для того, чтобы перед журналистами покрасоваться да, как вы выразились, для «веселения народа в стиле той эпохи».

Или вот, вернемся к Трудовому кодексу. Вы знаете, что там прописано? «Нормальная продолжительность рабочего дня составляет не свыше 12 часов». Нормальная, ага. Сейчас, конечно, тоже многие работают не 8 часов, а больше, – но сейчас, хотя бы, это называется сверхурочными работами и оплачивается по повышенному тарифу. А когда нормальной продолжительностью станет 12 часов, – никаких сверхурочных не будет, соответственно, и доплаты не будет. Понимаете, да? В той самой Великомихайловке работники Васильковского лесхоза и медперсонал местного отделения Покровской центральной районной больницы будут работать больше, а получать меньше. Я не думаю, что эта перспектива приводит их в восторг и гордость за державу. Но.

Но вот сейчас, в мае 2018 года, как раз когда Великомихайловка готовилась праздновать открытие Вашей мемориальной доски, в интернете шел сбор подписей под петицией в Верховную Раду, с требованием отказаться от принятия Трудового кодекса в его нынешнем виде. Когда я в последний раз заглядывал на соответствующую страничку сайта Рады, сбор подписей продолжался уже больше месяца, а под петицией стояло меньше трехсот подписей. МЕНЬШЕ ТРЕХСОТ – в сорокамиллионной стране. Хотя сама эта процедура – совершенно легальна и безопасна, не требует ни денег, ни времени (ну, да, минут 15 на всё про всё заняло у меня лично). Даже если на секунду представить, что все (кроме меня) подписавшие петицию проживают в той самой Великомихайловеке с ее двухтысячным населением, – все равно абсолютное большинство жителей села показало ужасающее равнодушие к своей собственной судьбе. Им всё равно, что с ними будет, что с ними планируют сделать, как и в какой позе их намерены в очередной раз изнасиловать, – они к веселью и торжеству готовились.

Только не надо, пожалуйста, говорить мне, будто «мы про это не знали, не слышали» и тому подобное. Сейчас, когда я пишу этот текст, а Вы его читаете, за тысячу километров от моего Днепра и Вашего Покровска идет некий чемпионат по футболу. Честно, я не знаю, какой это чемпионат, Европы или мира. И тем более не знаю, сколько в Великомихайловке профессиональных футболистов и футбольных тренеров. Зато уверен, что эдак треть мужского населения села, никак не меньше, живо обсуждает все перипетии и перспективы беготни иностранных мужиков с мячиком. Это им интересно и важно. Эту информацию они находят и отслеживают. Ее они готовы обсуждать до хрипоты.

И не надо мне говорить вековечные мудрости про «плетью обуха не перешибешь», «а что я могу сделать» и тому подобные благоглупости. Я бы, возможно, принял такие инфантильные оправдания личной рабской покорности от жителей какого-нибудь Архангельска или Кишинева. Но мы сейчас говорим о жителях Украины, жителях Махновского региона. О потомках людей, которые показали силу трудового народа. Людей, которые до сих пор, через сто лет, вызывают уважение и восхищение в разных уголках мира. Предки нынешних обитателей Великомихайловки, Гавриловки и Покровска не боялись перешибать обух, раздобыв для этого не плеть, а добротный топор.

Зато у нас ставят памятники и открывают мемориальные доски. Людям, умершим почти сто лет назад. Людям, мертвые тела которых давно сгнили. Вы уверены, что этим вы оказываете уважение их памяти? А я уверен, что лучшим памятником Щусю, Махно и их соратникам были бы не памятные знаки и не бездушные каменные статуи, – а созданный в Великомихайловке сильный и массовый союз рабочих, крестьян и служащих, который мог бы постоять за реальные права и интересы людей, мог бы заставить считаться с собой всякую власть и всякого начальника. И совершенно не важно, какой флаг использовал бы тот союз, черный или другой какой-то.

Но такой союз создать и работать в нем, – это ведь страшно, правда, Валерий? За такой союз могут и ататашки по попе сделать. Гораздо проще искать по Дибривскому лесу землянки, в которых сто лет назад махновцы жили. Гораздо проще получить разрешение начальства, и устроить праздничек. Повесить табличку, помахать бутафорской саблей, повеселить народ. В стиле той эпохи…

Я сейчас скажу довольно пошлую и банальную вещь, а с другой стороны, вещь довольно жестокую и страшную. Но все-таки не удержусь и скажу. Если бы Щусь мог взглянуть на свою родину и на своих правнуков в тот день, 8 июня 2018 года, – что бы он увидел? Толпу трУсов, не способных не то что преодолеть всі перешкоди на шляху до волі трудового народу (вы помните, откуда это) – но даже сохранить и сберечь то, что добыли для них предки. Вы думаете, Феодосий Иустинович раздулся бы от гордости за такое вшанування його пам’яті? – Да нет, отвернулся бы он и закрыл свои глаза от невыносимого стыда. Стыда за нас, за потомков.

На этом всё. Несомненно, Вы, Валерий, вольны со мной не соглашаться. Я всего лишь попытался объяснить Вам причины, по которым у меня такое резко отрицательное отношение к мероприятиям того типа, что прошло в Великомихайловке при Вашем участии. Объяснил откровенно и так, как думаю и чувствую. Поэтому за резкость и жесткость я извиняться не буду. А извинюсь лишь за многословие. Спасибо, что дочитали до конца.