Разгром московских анархистов 12 апреля 1918 года. Документы и воспоминания.

[Дубовик]

В дополнение к предыдущей публикации. Как уже говорилось, она была подготовлена в 2005 году, а через несколько лет мне попались воспоминания о тех же событиях, написанные Иваном Крылов, бывшем в 1918 году рабочим завода Тильманса и состоявшем в заводском отряде Красной гвардии. Добавляю практически целиком главу «Конец анархиствующему бандитизму» из этих воспоминаний Особенно интересно читать их для сравнения с рассказом П. Малькова, приведенным в уже опубликованной подборке.
================================
Крылов И.В. Записки красногвардейца. – М. Московский рабочий. 1968. – С. 95-101.

11 апреля, часа за два до окончания работы, было объявлено: красногвардейцам после работы собраться в заводском комитете.
Когда все собрались, Шеногин сказал, что ночью предстоит боевая операция, но в ней не будут участвовать занятые в ночной смене, красногвардейцы в возрасте и имеющие детей. Таких набралось человек пятьдесят, и им было предложено разойтись по домам. Оставшимся Ивановский объявил, что предстоящая ночью операция будет опасной и ответственной. Возможно, придется вести ночной бой с хорошо вооруженными отрядами. Поэтому, заявил Ивановский, кто не чувствует себя готовым к такому делу, пусть скажет, и его освободят от участия в этой операции.
«Неготовых» к этому делу не оказалось. Да и как могли оказаться «неготовые» среди отчаянных молодых ребят, успевших повоевать и с белогвардейцами в Москве, и с петлюровцами на Украине, и с немцами в Белоруссии. Здесь остался цвет тильманской Красной гвардии, готовый на все для защиты Советской власти!
Сбор отряда был назначен в завкоме на 10 часов вечера. Все были предупреждены держать предстоящую ночную операцию в строжайшей тайне. Точно в указанное время в завкоме собралось человек шестьдесят красногвардейцев.
Вскоре появились Ивановский, Шеногин и Киборт. Шеногин изложил принятый в райкоме план подавления и разоружения анархистского штаба на Поварской улице, в осуществлении которого должны были участвовать и красногвардейцы нашего завода. Тут же было принято решение разделить отряд на две группы: одну – численностью сорок человек при двух пулеметах под командованием Киборта и Пржевоцкого; вторую – численностью двадцать человек под командованием Шеногина. Первой группе к двум часам ночи прибыть на Кудринский сквер и поступить в распоряжение представителя ВЧК. Второй группе к двум часам ночи прибыть в райсовет, где и получить дополнительные указания.
К полуночи все вопросы были решены; винтовки розданы и проверены Пржевоцким; патроны получены, пулеметы и ленты к ним проверены опытным фронтовиком Манцевичем, люди пересчитаны по группам. Все чувствуют себя бодро, на лицах нет никаких признаков тяжелых раздумий.
Час ночи. Пора в путь!
Ивановский напутствует нас словами:
– Ребята, не подкачайте! Оправдайте доверие, оказанное заводу!
– Не беспокойся, Александр Иванович! Все будет хорошо! – отвечают ему несколько голосов.
При выходе из ворот первая группа направилась Смитовским проездом к Прохоровским спальням, дальше – Предтеченским переулком на Среднюю Пресню и к зоологическому саду. Вторая группа – Студенецким проездом и Нижней Пресней к Горбатому мосту, дальше – в дом Базыкина на Нижнепрудовой улице, к месту размещения райсовета…
Светлая лунная ночь, вокруг – мертвая тишина. Идем медленно и бесшумно. Я удивляюсь находчивости и смекалке наших бывших фронтовиков Пржевоцкого и Манцевича: колеса пулеметов они обвязали тряпками, чтобы их стук не был слышен.
(…) Прибыли на Кудринский сквер. Киборт и Пржевоцкий ведут какие-то переговоры с представителем ВЧК, сверяют с ним часы, а тот вскоре садится на мотоцикл и исчезает в темноте Большой Никитской улицы.
По объяснениям Киборта и Пржевоцкого, наша задача сводится к следующему. Разделившись на две равные группы, двигаться по обеим сторонам Поварской улицы с интервалом между людьми в 20-30 шагов и сосредоточиться: левой группе в ограде церкви Бориса и Глеба, правой – в ограде церкви Ржевской божьей матери. Левую группу ведет Киборт, правую – Пржевоцкий.
Как только все соберутся, обе группы быстро продвинуться около стен домов в направлении особняка и займут исходные позиции: левая группа – против особняка в выступах домов, у водосточных труб и в растущих вдоль тротуара деревьях, правая – во дворе соседнего с особняком дома.
По первому выстрелу подошедшего к особняку броневика открывать ураганный огонь по всем окнам дома. Выбегающих из особняка с поднятыми руками – щадить, отстреливающихся – уничтожать на месте. На территорию двора без команды не заходить. Знать, что кроме нашей группы и броневика со стороны Молчановки будет действовать также вооруженная группа ВЧК.
Главная цель операции – ошеломить анархистов внезапным налетом, сломить их волю к сопротивлению и тем самым избежать лишнего кровопролития.
Я описываю подробности подготовки для того, чтобы показать, с какой осторожностью и дальновидностью подходили чекисты и наши руководители к этой ночной операции во избежание лишнего кровопролития…
Всем стал ясен и смысл операции, и план ее проведения, и место в ней каждого.
Я нахожусь в группе Киборта. Наша цепочка рассыпалась по выступам и воротам домов и около вековых лип, вытянувшись вдоль улицы метров на сто против клуба анархистов.
Луна к тому времени скрылась за домами, синее небо потускнело, наступил предрассветный мрак, и с ним погас последний свет в левой башне особняка. Зловещая тишина, какая обычно бывает перед сильной грозой, никем и ничем не нарушается, и я с затаенным дыханием всматриваюсь в сторону Арбатской площади, откуда должен появиться броневик чекистов…
То ли от утренней свежести, то ли от неизвестности предстоящего штурма я чувствую легкую дрожь по всему телу. Как хочется, хотя бы шепотом, спросить соседа о его думах и переживаниях в эти томительные минуты ожидания!
Наконец со стороны Арбатской площади послышался отдаленный гул мотора, усиливающийся с каждой секундой, и тут же – команда по цепи:
– Приготовиться!
От выступа парадного крыльца я перебегаю на тротуар к вековой липе и беру винтовку на изготовку. Гул мотора броневика все сильнее и ближе. Вот он разворачивается против особняка и с ходу дает оглушительный залп из своих двух скорострельных малокалиберных пушек. В трескотне винтовок то и дело слышатся короткие очереди пулеметов и глухие залпы броневика. Кое-где в окнах появился свет и тут же погас.
Ураганный обстрел продолжался минуты две и прекратился, когда броневик въехал во двор клуба.
Из броневика выскочили чекисты в кожаных куртках с маузерами в руках и исчезли в одной из дверей дома. Стало ясно, что анархисты не окажут сопротивления, и от сознания этого спокойнее стало на душе.
От Молчановки подошла группа чекистов и, о чем-то переговариваясь, окружила броневик.
Вышедший минут через десять из особняка чекист в сопровождении группы его обитателей громким голосом объявил:
– Арбатский клуб федерации анархистов отказался от сопротивления!
– Не отказался от сопротивления, а подчинился силе! – прокричал в ответ небольшого роста, с длинными черными волосами анархист.
– Не все ли равно, вояки, подумаешь! – резко заметил Киборт.
Чекисты сообщили, что во время обстрела дома восемь человек выбежали из клуба, намереваясь скрыться от преследования через Молчановку, но натолкнулись на отряд. Пятеро сдались, а трое вступили в перестрелку и были ранены чекистами.
– Мы не прекращаем идейной борьбы с коммунистами, – прокричал все тот же длинноволосый анархист, – и вы скоро убедитесь в этом!
Мог ли я в тот день предполагать, что ровно через год мне придется своими глазами видеть многотысячную вооруженную армию отъявленных головорезов под черным знаменем анархистов во главе с Нестором Махно!
Участие нашей группы в подавлении анархистов закончилось. Остальное завершили чекисты. Вскоре подошел вызванный ими грузовик, в него погрузили раненых, изъятое в клубе оружие (винтовки, револьверы, патроны и бомбы), всевозможную литературу. Возле дверей клуба установили посты.
Остальных обитателей клуба, числом до двадцати человек, чекисты повели в ВЧК. В некотором отдалении от них двигался броневик. Прощаясь с нами, командир отряда горячо благодарил за помощь, долго тряс руки Киборту и Пржевоцкому, обещая передать Дзержинскому горячий привет тильманских красногвардейцев.
В ту же ночь были ликвидированы анархистские гнезда и в других районах Москвы.
Возвращаясь на завод, узнали, что в эту же ночь вторая наша группа вместе с милицией и прохоровскими красногвардейцами участвовала в ликвидации пристанищ уголовников в Суровцовке, Щетиновке и Грузинах. Большевики Пресни покончили с этими гнездами уголовников.