Махновцы

[Юрий К.]

Сообщение от Дубовик

Как раз из этой весенней поездки 1919 года Борис Еленский доставил Кропоткину несколько ящиков продуктов от махновцев.

Скорее всего, продукты он доставил Кропоткину в июне 1919 года. Связывать это с конкретно упомянутой поездкой нет никаких оснований. Дело в том, что Еленский как метеор мотался с литературой туда и обратно на протяжении февраля - апреля 1919 года.

Кстати, о Крапоткине и продуктах от Махно. 13 марта 1936 г. рижская газета "Сегодня" обубликовала ныне малоизвестную заметку "«Привет» кн. Крапоткина батьке Махно", как отклик на ранее помещенный очерк Марка Алданова "Батька Махно". Привожу ее целиком.

«Привет» кн. Крапоткина батьке Махно.
(Письмо из Истанбула).

Статья М. А. Алданова «Батька Махно» в «Сегодня» вызвала много откликов среди русских в Истанбуле, где имеется достаточно свидетелей этой печальной эпопеи сравнительно недавних дней.
— А я присутствовал при передаче привета «учителя» Крапоткина своему «ученику» Махно, — услышал корреспондент «Сегодня» и затем последовал следующий рассказ:
— В самую голодную пору 19-го года мне пришлось провести несколько дней у кн. Крапоткина, который тогда жил в одной из подмосковных деревень. Жена Крапоткина выбивалась из сил, чтобы из всяких суррогатов состряпать для нас нечто съедобное. Однажды мы сидели с Крапоткиным на веранде, выходящей в сад, и, как полагалось в то время, горячо спорили. Вдруг появляется огромный верзила, нагруженный всякими мешочками и кульками. Увидев Петра Алексеевича, его физиономия благодушно расплылась. Разгрузившись от своей ноши, он вплотную подошел к нам и с сильным хохлацким акцентом по военному отрапортовал:
— Я от батько Махно. Он шлет своему учителю, — так и сказал «учителю», низкий поклон и подходящий харч. Десять деньков пробирался через ихние заставы, но довез, — прибавил он не без гордости.
Крапоткин засуетился:
— Мамочка, мамочка, — крикнул он.
На веранде появилась Софья Григорьевна, жена Крапоткина.
— Мамочка, — продолжал Петр Алексеевич, — вот, посмотри, от Махно нам посылают всякой снеди. Как ты думаешь, нам можно принять?
Софья Григорьевна обвела грустным взором лежащие на полу многообещающие свертки, затем почти зло мотнула головой и властно сказала:
— Нет, папочка, нам принять нельзя.
— Вот видите, — обратился Крапоткин к молодцу, — я бы рад, но она не позволяет. Вы поблагодарите вашего батьку, но поклажу придется вам везти обратно.
Иронически сверкнули глаза Петра Алексеевича и как ни в чем не бывало, он продолжал прерванную беседу со мною.
Делегат Махно особенным ораторским талантом не обладал, а потому молча снова нагрузился, с сердцем сплюнул и исчез.
Вот история Крапоткинского «привета» Махно.

Г. Маранов.