Вот кстати слова самого Нестора Ивановича. По моему очень в тему ---
Париж, 16 апреля 1925 года
Дорогие друзья!
Вскоре после выздоровления, я с хлопцами предпринял поход на Харьков.
Не успели мы дойти до города, как на мой отряд наскочили не более и не менее как шестьдесят бронемашин; казалось, что всему делу конец!
Впрочем, не смотря на безвыходность положения, мы, как всегда, бесстрашно вступили в бой с врагом, но в конце концов, все же принуждены были улетучиться.
В этом неравном сражении пали смертью храбрых двое моих дорогих соратников: Куриленко и Щусь.
Их смерть я до сих пор оплакиваю в душе.
Зато у местечка Ново-Григорьевки мы обратили в бегство... прославленных Буденновцев, еще раз доказав, что самая стойкая кавалерия – партизанская.
После этого побывали, ведя бой с красными, в Екатеринославе, Таврии, Полтавщине, на Дону, в Кубани, возле Царицына, Саратова и на Киевщине.
В Киевщине я был опасно ранен и, будучи в беспамятном от потери крови состоянии, отправлен испуганными за мою жизнь и общее дело повстанцами в Румынию, где был посажен в тюрьму, но бежал в Польшу.
Поляки на границе меня арестовали и водворили в Варшавскую крепость, но стараниями единомышленников я был вызволен.
На территории Данцига был вновь арестован и посажен в немецкую тюрьму, но и оттуда бежал.
После подобных странствований я обретаюсь ныне в Париже, среди чужого народа и среди политических врагов, с которыми так много ратовал.
Впереди у меня одно только задание – добраться до родных мест.
О, если бы мне это удалось, я был бы счастлив и, не раздумывая, снова вступил бы в кровавую борьбу с притеснителями народа и свободы.
О чувствах моих: они неизменны. Я по-прежнему люблю родной народ и жажду работы и встречи с ним.
Нестор Махно.
|
Древовидный вид