Ну не хотите - как знаете! А я продолжаю!
- Ты с ума сошла, Леночка! Каким образом?! Тебе надо срочно сделать новые документы и сидеть "на дне". Я что-нибудь придумаю...
- Хорошо. А пока ты думаешь - нужно достать побольше оружия. У тебя ведь наверняка есть связи с подпольем?
- Нет! Даже не думай! Советую тебе не делать глупостей!
- Дядя Волин, как ты можешь так говорить?! Ну хорошо, если ты мне не поможешь, я это сделаю сама.
(Лена могла бы воспользоваться мудрым советом, но в этом случае эта книжка была бы...то есть - ее бы и не было!)
Лена встала и хотела уже уйти, но Волин схватил ее за руку.
- Стой! Что ты задумала?!
В это время подошла официантка с бутылкой и бокалами на подносе. Лена села, с надеждой глядя на товарища. Волин налил по 50 грамм и поднял свой бокал:
- За всех нас!
- Пока не услышу от тебя ответа - пить не буду.
Лена нервничала и ей хотелось снять стресс, но злость и гордость не позволяли.
- Ладно, только не убегай! Говори - какая у тебя идея?
Наклонившись через стол к самому его уху, она прошептала:
- У меня есть наган. С собой.
И сразу села на место.
- Откуда?!
- Папин. Он был спрятан у меня за окном, между кирпичами в стене.
- Лена, ты сильно рискуешь.
- Я его надежно прятала. Читал Булгакова "Белая гвардия"? Мама брала у кого-то из эмигрантов. Помнишь, там парнишка был, Николка Турбин? Так он так же прятал кольт.Вобщем - надо захватить отдел.
- С одним пистолетом?! Там же тьма охраны! И тем более мы не знаем - может маму уже этапировали...- пытался угомонить Лену Волин. У бедняжки наверняка от волнения съехала крыша!
С Леной действительно творилось что-то непонятное. Только что она боялась всех, подозревая каждого в отдельности и всех вместе в сговоре с тайной полицией Рейха.Теперь страх забился куда-то глубоко внутрь, и на поверхности сознания укрепилась одна мысль - о неотвратимости предстоящей битвы, чем бы она ни закончилась,и мысль эта уже не вызывала ужаса.
- Сразу? Вряд ли. Значит надо узнать - когда. И вообще! Чем скорей, тем лучше! Неужели тебе не хочется снова вступить в борьбу с насилием властей?
- Хочется. Но хочется также дожить и до победы!
- Только неизвестно, чья это будет победа!
- Немцы проиграют рано или поздно. Думаю - они обречены, потому что пошли войной на весь мир. Уверен - скоро им придется воевать на несколько фронтов, а это - швах.
- Да? Такой же швах, какой ждал вас? Вы ведь тоже пошли на весь мир?
Елена уставилась на Волина, как удав на кролика. Ему показалось, что он уже видел этот пронзительный неподвижный взгляд, и даже вспомнил - где. Там, далеко, на войне его молодости. Сколько было надежд, веры в то, что все должно свершиться, как задумано...Почудилось даже, что слышится ему грохот далекой канонады, но это был всего лишь гром, начиналась нешуточная гроза.
- Мы защищались. Нас предали, поэтому мы проиграли...-начал Волин, не в силах больше глядеть в эти до боли знакомые глаза и отвернулся к окну , вовремя поймав первую вспышку. Его захлестнули воспоминания...
- Все, баста! Не журись, дядя! - перебила вдруг Лена по-русски знакомую историю. Она долила себе и хлопнула сразу полбокала, еле отдышалась.- Это - твой ответ!
- Что ты, тише, родная! - умоляюще зашептал Волин. Лена оглянулась по сторонам и тоже зловещим шепотом проговорила опять по-французски:
- Мне нужен гестаповец.
- Что?! В каком смысле?
- Если бы отец был жив, он бы придумал что-нибудь, чтобы отбить маму у этих подонков!
- Да, Леночка...Погоди, какой гестаповец?!
- Обыкновенный. Видал, по улицам так табунами и шастают? Это они! Это я забираю с собой, если не возражаете.- Лена схватила бутылку, положила в глубокий карман летнего пальто и встала.- Я позвоню, договоритесь насчет документов. И если что - не считайте меня коммунистом!
Волина задело то, что она перешла на "вы".
- Если Вам до сих пор интересно мое мнение, то я действительно возражаю, как Вы изволили метко выразиться! И не просто возражаю. Я категорически против! Мадмуазель.
- Тогда возражайте молча.
- Ты должна жить, Лена, опомнись! Ведь ты у нее одна!
- Именно поэтому. Кроме меня это никто не сделает.
- Постой, вот возьми...- Волин протянул Лене 100 марок. Ему было страшно, но он ничегошеньки не мог поделать с этой своевольной девчонкой, она не хотела ничего слышать и быстрой походкой направлялась к выходу.
За окном опять сверкнула молния, теперь уже - громадная, ветвистая, на весь небосвод. Волин схватился руками за голову.
"Дочь революции, твою...Ну что за упрямая семейка!"
Продолжение следует. Я ТЕПЕРЬ САМА ХОЧУ.
Комбинированный вид
