Махновцы

[Юрий К.]

Разыскивая в течении многих лет документальные материалы об участниках махновского движения, удалось вывить и собрать немало интереснейших воспоминаний, которые практически никому неизвестны. Возможно, когда-нибудь представится возможность опубликовать хотя бы часть из них отдельной книгой. Предлагаю ознакомиться с некоторыми небольшими фрагментами.

Из воспоминаний П.И. Прочан, жены И.М. Прочана (1921 г.):

"В конце 1918 г., т.е. в ноябре месяце, организовалась банда Прочана. Штаб банды находился в селе Григорьевка в 7-ми верстах от нашей деревни. Прочановцы разъезжали по окрестностям, производили обыски, аресты, накладывали так называемые контрибуции, конечно на более состоятельных крестьян, к числу каких принадлежал мой отец.

Приехал на обыск к нам Баранник, помощник Прочана... Потребовали от папы добровольной сдачи оружия. У папы был револьвер, он, конечно, отдал [его]. Произвели обыск...

Через неделю, может быть, через две, приезжает опять Баранник и Прочан арестовать папу на основании полученных каких-то сведений. Дома всех успокоили, что ничего особенного не будет, просто нужно выяснить один вопрос. Нужно сказать, что Прочановцы расстреливали так называемых кулаков очень много, особенно хуторян, которые выступали против банды с оружием. Уезжая от нас с арестованным отцом, Прочан сказал чтобы завтра привезли контрибуцию в 5 тысяч рублей для нужд отряда. Уехали. На завтра утром дома собрались ехать в Григорьевку везти деньги, как приходит папа. Решили оставить это дело до завтра. На другой день папа собрался ехать в Григорьевку и попросил поехать с собой еще одного крестьянина из нашей деревни, как приходит от Терещенко брат его и говорит, что Евтифий сказал, чтобы вы в Григорьевку не ехали, а принесли бы деньги к нему, он сейчас едет в штаб... Папа отнес к нему, т.е. к Терещенко, деньги и этим окончилось. Арестован же папа был за то, что якобы имел тесную связь с австрийцами, находящимися в том районе почти целое лето и [которые] уехали только в октябре месяце 1918 г.".

Из воспоминаний И.Д. Диордица, бывшего командира взвода 3-го Крымского повстанческого полка (1957 г.):

«Район М.-Виска. Сахарный завод. Сентябрь 1919 г. Разведка донесла командиру Полонскому, что деникинцы грузят сахар на подводы, конвой в количестве более взвода, часть верховых и пешие, руководит этой погрузкой сахара для Деникинской армии офицер в чине штабс-капитана. И вот, при помощи одного рабочего (фамилии не помню) завода, который хорошо знал место расположения завода, группа в количестве 12 человек во главе с командиром полка Полонским ворвалась на территорию завода верхом и на тачанках. Мы были переодеты в форму деникинских солдат, а сам Полонский одел офицерскую форму штабс-капитана деникинской армии. Я был в форме унтер-офицера.

Мы остановились у главной конторы завода. Полонский с двумя бойцами вошел в контору, тут же он зарубил деникинского офицера и, овладев его документами и телефоном, мог стать вполне хозяином положения. После недолгой схватки конвой при помощи рабочих завода был обезоружен.

Таким образом после этой операции наша группа пополнилась десятками новых бойцов и несколько десятков подвод, груженных сахаром, попали бойцам нашего полка».

Из воспоминаний А.П. Новакова о Г.А. Кузьменко (1965 г.):

"Агафия, впоследствии ставшая Галиной Андреевной Кузьменко, по своему внешнему виду была среднего роста, стройна и по своей фигуре и виду не уступала европейской красавице. По характеру тиха, спокойна, нравственна, в обществе со всеми примерима, добродушна, за что всегда начальство семинарии о ней отзывалось со столь лестными и правдивыми отзывами. Посещала церковь".